Действие происходит в крупном торговом городе на Востоке.
Рыночная площадь, пересечение множества улиц и переулков; вокруг нее магазины и прилавки со всевозможными товарами – ткани, гончарные изделия, пряности; открытые взору мастерские портных и сапожников.
Справа – ряд прилавков с фруктами; двух- и трехэтажные дома с плоскими крышами и множеством балкончиков – некоторые завешены коврами, другие – стираным бельем.
Слева вдали на крыше чайханы играют дети; две обезьяны карабкаются по карнизам.
За домами видны извилистые улицы, ведущие к домам на склонах гор, мечетям и минаретам, садам, дворцам, христианским церквям, индуистским храмам, пагодам.
Вдали на горе видна башня старой крепости.
В рыночной толпе, снующей по площади и переулкам, можно встретить практически любого жителя Азии в своей национальной одежде: перса с крашеной бородой; одетого во все белое афганца с гордым и смелым выражением лица; балхистанца в белом остроконечном тюрбане и короткой белой безрукавке, из-за его широкого пояса торчат несколько ножей; полуголого индуса из Тамила с бело-красным трезубцем, символом Вишну, на выбритом лбе; хивинца в огромной черной меховой шапке и толстом стеганом халате; бритоголового буддийского монаха в желтом одеянии с молитвенным колесом в руках; армянина в черной чуке с серебряным поясом и черном картузе; тибетца в похожем на китайский костюме, отделанном ценным мехом; а также бухарцев, арабов, кавказцев, турков…
Купцы громко расхваливают свои товары, зазывая покупателей; нищие жалобными голосами выпрашивают милостыню; продавец шербета развлекает толпу забавной песенкой.
Уличный цирюльник, бреющий голову почтенному пожилому ходже, пересказывает городские новости и слухи портному, который обедает рядом в харчевне. По одной из улиц движется похоронная процессия; впереди мулла, за ним на похоронных носилках несут тело, покрытое саваном, следом идут плакальщицы. На другой улице завязывается драка, и все мальчишки бегут туда поглазеть на нее. Справа на шкуре антилопы сидит факир с распростертыми руками и устремленным в одну точку взором. Мимо него, не обращая внимания на толпу, проходит богатый и важный купец. За ним следуют слуги, нагруженные корзинами с покупками. Затем появляются несколько полуголых, покрытых пылью изможденных нищих, только что прибывших из голодных мест. В одной из лавок демонстрируют шали из Кашмира и других мест, вынося и показывая их покупателям.
Напротив чайханы устраивается заклинатель змей, и через мгновение его окружает любопытная толпа. Проходят ослы, навьюченные корзинами. Проходят женщины, одни в чадре, другие – с открытыми лицами. Горбатая старуха останавливается около факира и с благоговейным видом опускает деньги в стоящую рядом чашу для подаяний, сделанную из кокосового ореха. Она дотрагивается до шкуры, на которой сидит факир и уходит прочь, прикладывая руки ко лбу и глазам. Проходит свадебная процессия: впереди нарядно одетые дети, за ними шуты, музыканты и барабанщики. Проходит городской глашатай, крича во всю глотку. С одной из улиц доносятся удары кузнечного молота. Повсюду шум, гам, движение, смех, брань, молитвы, торговля – жизнь кипит вовсю.
Из толпы отделяются двое мужчин. Оба богато одеты. Один из них, Джафар – статный, стройный богатый перс лет тридцати-тридцати пяти. У него чисто выбритое лицо, черные усики, волосы коротко острижены. На нем легкий светло-желтый шелковый кафтан, опоясанный бледно-розовым кушаком, и синие шаровары. Поверх накинут парчовый халат, края которого расшиты серебром; на ногах высокие сапоги из светлой кожи, сверху отделанных золотом и драгоценными камням; на голове узорчатый индийский тюрбан с преобладанием бирюзовых оттенков, на пальцах – кольца с крупными изумрудами и бриллиантами. Второй мужчина – его приближенный друг Россула, одет не менее богато, но небрежно. Невысокий, дородный, хитрый и коварный, он главный помощник своему хозяину во всех любовных похождениях и интригах. Он всегда готов схитрить и очень изворотлив. На голове у него красная тюбетейка, поверх нее – желтый тюрбан; в руке — небольшие красные четки.
Джафар поглядывает на некоторые товары и время от времени останавливается поговорить с какими-то их своих знакомых, но явственно видно, что его ничто не интересует – каждое его движение выдает человека, пресыщенного удовольствиями. К равным себе он относится снисходительно-вежливо, на всех же остальных он взирает с презрением или отвращением. Он уже все пережил, все видел, и то, ради чего другие люди борются и напрягают все свои силы, для него уже не существует.
В этот момент из переулка слева от площади выходят две женщины. Одна из них, Зейнаб – молодая, лет двадцати двух, женщина индо-иранской внешности, выше среднего роста. Она одета в белую тунику с зеленым поясом на талии, ее гладко причесанные волосы с пробором посередине повязаны золотистой лентой, на голову наброшена чадра, однако лицо ее не закрыто. Другая – ее подруга и поверенная ее тайн Хейла, невысокого роста добродушная полная женщина. На ней синее бархатное одеяние и фиолетовая чадра, рот прикрыт платком.
Зейнаб держит свиток пергамента, обернутый шелковым платком. Она проходит по площади, щедро раздавая милостыню нищим. Джафар замечает ее и провожает ее глазами. Ее лицо о чем-то или ком-то напомнило ему при первом взгляде и поэтому он заинтересовался. Он спрашивает Россулу и своих знакомых о ней, но никто ее не знает.
В это время Зейнаб подходит к просящей милостыню женщине, рядом с которой стоит полуодетый мальчик с открытой раной на голой руке. Когда она дает мальчику подаяние, она замечает его рану, наклоняется к женщине и говорит о нем. Глядя на жесты, которые делает Зейнаб, можно понять что она показывает женщине путь к месту, где мальчика смогут вылечить.
Все это время Джафар не переставал наблюдать за ней. Зейнаб хочет перевязать мальчику рану, но у нее нечем обернуть ее. Она снимает шелковый платок с пергамента и забинтовывает им рану мальчика. Затем она уходит вместе с Хейлой.
Джафар быстро что-то говорит Россуле. Очевидно, что он приказывает ему проследить за Зейнаб и узнать о ней все, что можно. Когда Зейнаб уходит, Россула следует за нею по той же улице. Джафар смотрит ему вслед, а затем медленно идет к женщине-попрошайке и заговаривает с ней. Он смотрит на платок, повязанный Зейнаб вокруг раны мальчика, как на нечто, что принадлежало ей, и, не зная почему, хочет его купить. Он предлагает женщине деньги, но она отказывается. Тогда Джафар бросает ей под ноги целую пригоршню денег и почти силой отбирает у мальчика платок, и затем медленно выходит в центр площади. Удивленная женщина подбирает брошенные монеты и, поднимая руки к небу, благодарит Джафара. Потом она берет мальчика за руку и уходит в сторону, указанную Зейнаб.
Россула возвращается и с безнадежным видом говорит Джафару, что Зейнаб – это не обычная женщина, к которой было бы просто подобраться. Продолжая разговаривать, они уходят по одной из улиц слева.
Наступает вечер. На одной из аллей заметна какая-то суматоха, и вскоре из нее появляется дервиш в окружении толпы людей, в которой множество женщин и детей. В последнее время он прославился по всей стране и его уважают представители множества разных национальностей. Он произносит священные стихи и в ритм голосу делает движения, напоминающие гимнастику или танец.
Стихи означают:
Бог один для всех,
Но он в трех частях.
Люди путаются, потому что он и в семи частях.
В своей полноте он одной глубины,
В своем делении он имеет множество глубин,
А в другой грани он и противоречив.
Он везде и во всех формах.
Когда люди видят его
Зависит от их качеств
Какой части они касаются
Но тот, кто несведущ
Видит часть как целое (и больше ничего)
И не сомневаясь, проповедует о нем
Этим он грешит
Поскольку действует против
Законов, установленных
В заповедях Самого Высшего.
А закон такой:
Я есть истина.
Твое неверие приближает
Тебя ко мне,
Поскольку тот, кто видит меня…
Окончание теряется в громких звуках барабанов, сопровождающих шарлатана, продающего некие снадобья.
Сгущаются сумерки. Один за одним торговцы начинают собирать свой товар и закрывать лавки. В момент, когда толпа движется интенсивнее всего, опускается занавес.