Любая библиотека всегда излучает то, что стоит за хранимыми в ней артефактами и служит местом для встреч тех, кто стремится к осознанию сокровенной сути вещей и явлений.

Главная arrow Библиотека - Книги по главам arrow Глава 34. Вельзевул в России
Глава 34. Вельзевул в России

Все дальнейшие события, во время этого моего последнего самоличного пребывания на поверхности планеты Земля, связанные с ненормальной формой обычного существенского существования этих понравившихся тебе трехмозгных существ, и множество всяких мелких перипетий, выясняющих характерные детали их странной психики, начались со следующего.

Как-то раз утром, во время моей прогулки у упомянутых «пирамид», ко мне подошло незнакомое пожилое существо, по внешней видимости не из числа местных, и, приветствуя меня принятым там образом, обратилось ко мне со следующими словами:

«Господин доктор! Может быть вы не откажете мне в любезности и позволите мне быть компаньоном в ваших утренних прогулках. Я заметил, что вы всегда гуляете по этим местам в одиночестве. Так как и я тоже очень люблю гулять по утрам и в Египте тоже совершенно одинок, то я и решаюсь предложить сопровождать вас во время этих ваших прогулок».

Вследствие того, что колебания его излучаемости оказались в отношении моих не резко «откалупарными» или, как твои любимцы в таких случаях сказали бы: «вследствие-того-что-он-оказался-мне-симпатичным», а также ввиду того, что я уже сам подумывал установить и здесь с кем-нибудь соответствующее взаимоотношение, чтобы в целях отдыха от «активного-мышления» иногда разговаривать, следуя только ходу свободно текущих ассоциаций, то я сразу согласился на его предложение и с того же дня стал проводить время моих утренних прогулок вместе с ним.

При дальнейшем нашем знакомстве выяснилось, что этот иностранец – подданный той большой общественности, которая называется «Россия», и что среди своих единоплеменников он является важным, власть-имущим существом.

Во время этих наших совместных прогулок почему-то сложилось так, что мы стали преимущественно беседовать о слабой воле и о тех недостойных для трехмозгных существ слабостях, которые они сами называют «пороками» и к которым они, особенно современные, очень скоро привыкают и каковые в конце концов делаются для них основой, как в смысле цели их существования, так и в смысле вообще качественности их существенской проявляемости.

Раз, во время одного из таких наших разговоров, он, обращаясь ко мне, вдруг сказал:

«Уважаемый доктор, на моей родине за последнее время среди людей всех слоев сильно развивается и распространяется страсть к алкоголю, которая, как вы без сомнения сами знаете, всегда вообще рано или поздно приводит к таким формам взаимоотношений, которые обыкновенно, как показывает история, влекут за собой уничтожение вековых устоев и общественных достижений.

Вот почему недавно несколько дальновидных моих соотечественников, поняв наконец всю серьезность такого создавшегося в стране положения, соединились вместе, чтобы, может быть, придумать что-либо сообща для предупреждения всяких катастрофических последствий. Для осуществления такой своей задачи они тут же решили основать общество под названием „Попечительство-о-народной-трезвости“ и главой этого дела выбрали меня.

В настоящее время деятельность этого „Попечительства“ по организации мер для борьбы с указанным государвенным злом в полном разгаре.

Нами многое уже сделано и многое имеется ввиду сделать».

Сказав это, он немного задумался, а потом продолжал так:

«Если вы теперь, мой дорогой доктор, спросите мое личное мнение по поводу ожидаемых результатов от этого нашего Попечительства, то, откровенно говоря, я, хотя и стою во главе его, очень затрудняюсь сказать что-либо хорошее.

Что касается общего положения дела этого нашего Попечительства, я лично возлагаю надежду пока только на „авось“.

По-моему, все зло заключается в том, что это Попечительство находится под протекторатом нескольких групп, от которых и зависит всякое осуществление его задач, а так как эти группы по каждому отдельному вопросу преследуют свои специальные цели и желания, то в разрешении каждого отдельного вопроса, касающегося основной цели Попечительства, царит всегда разногласие. Благодаря этому с каждым днем, вместо того, чтобы улучшать условия для возможности скорого осуществления на деле цели, поставленной в основу такого для моего дорогого отечества насущного дела, увеличиваются только между отдельными членами Попечительства всякие недоразумения, личные счеты, сплетни, интриги, подвохи и т.д.

Что касается меня лично, то я за последнее время так много думал, передумывал и совещался со всякими людьми, более или менее „житейски-опытными“, чтобы найти какой-либо выход из такого сложившегося печального положения, что дошел до такого состояния, что почти заболел и принужден был, по настоянию моих близких, предпринять эту самую свою поездку сюда, – в Египет, с единственной целью отдохнуть. Но увы! И теперь здесь – в Египте это мне никак не удается, потому что я не нахожу себе покоя все от тех же моих черных дум.

Теперь, уважаемый доктор, когда вы уже приблизительно знаете суть дела, послужившего причиной моей в настоящее время моральной неуравновешенности, я вам откровенно признаюсь относительно моих внутренних помыслов и чаяний, возникших в связи с моим знакомством с вами.

Дело в том, продолжал он, что во время наших частых и долгих собеседований на тему о злостных пороках людей и о возможных мерах избавления их от таковых, я получил полное убеждение в вашей глубокой компетентности, как в вопросах тонкого понимания людской психики, так и в отношении созидания условий для борьбы с их слабостями. И потому я считаю вас единственным человеком, который мог бы быть источником всяких инициатив по организации и по проведению в жизнь деятельности Попечительства, основанного там у нас в целях борьбы с алкоголизмом.

Вчера утром мне пришла в голову идея, о которой я продумал весь день и весь вечер, и в результате решил просить вас вот о чем.

Не согласились бы вы поехать в мое отечество, в Россию, и после того как вы на месте увидите все, что делается, помочь нам организовать это наше Попечительство так, чтобы оно действительно принесло моему отечеству ту пользу, для которой оно основано?»

Дальше он сказал еще:

«Ваше справедливое человеколюбие дает мне решимость обратиться к вам с этой просьбой и уверенность в том, что вы, наверное, не откажетесь принять участие в деле спасения, может быть, многих миллионов людей».

Когда этот симпатичный пожилой русский кончил говорить, я, немного подумав, ответил ему, что я, очень может быть, соглашусь на его предложение поехать в Россию, так как эта страна, пожалуй, очень подойдет и для моей основной цели.

Дальше я ему сказал:

«В настоящее время я имею только одну цель, а именно, подробно выяснить себе все детали проявлений человеческой психики как индивидуумов в отдельности, так и когда они находятся вместе с другими в группах.

Вот для выяснения состояния и проявлений психики человека в больших группах, Россия для меня, пожалуй, будет весьма подходящей тем, что, как я понял во время наших разговоров, болезнь „пристрастие-к-алкоголю“ распространена там у вас почти среди всего населения, и благодаря этому я буду чаще иметь возможность производить мои эксперименты над разнообразными типностями, как каждой в отдельности, так и в массе».

После этого разговора с важным русским существом, я скоро собрался и через несколько дней вместе с ним покинул Египет; а две недели спустя мы уже были в главном пункте этой сказанной большой общественности, в городе, называвшемся тогда еще «Санкт-Петербург».

По приезде туда мой новый знакомый сразу отдался своим делам, которых за его долгое отсутствие накопилось очень много.

Между прочим, к тому времени была уже закончена постройка того большого дома, который был предназначен Попечительством для той же цели борьбы с алкоголизмом, и мой знакомый сразу занялся организацией и приготовлением всего требуемого для, как они там говорят, «освящения» этого дома и открытия связанной с ним деятельности.

Я же за это время, по своему обыкновению, стал всюду бывать и водиться с существами этого города, принадлежавшими к разнообразным, как там говорят, «слоям», чтобы знакомиться с характерными особенностями их нравов и обычаев.

Вот тогда-то, между прочим, я впервые и констатировал, что в наличии существ, принадлежащих именно к этой современной общественности, их так называемая «Эго-Индивидуальность» за последние века стала особенно резко двойственно оформливаться.

Когда я это констатировал и стал специально исследовать этот тамошний вопрос, я в результате выяснил, что эта двойственная индивидуальность в их общем наличии получилась, главным образом, благодаря несоответствию между так называемой «темпностью-места» их возникновения и существования и «формой-их-существенского-мышления».

По-моему, мой мальчик, ты очень хорошо поймешь эту особенно резкую «двойственность-индивидуальности» существ этой большой общественности, если я передам тебе дословно сказанное мне лично нашим досточтимым Моллa Наср-Эддином мнение о них.

Надо тебе сказать, что во время второй половины этого моего последнего пребывания среди твоих любимцев мне не раз приходилось встречаться с этим земным «уник-мудрецом-Молла-Наср-Эддином» и иметь с ним личный обмен мнений относительно разных тамошних, как они выражаются, «житейских-вопросов».

Моя личная встреча с ним, во время которой он своим мудрым изречением определил настоящую сущность существ этой тамошней большой общественности, состоялась на одной из частей поверхности твоей планеты, называющаяся «Персия», в местности под наименованием «Испагань», куда я попал по делу моих исследований касательно Пресвятой Деятельности Ашиата Шиемаш, а также по поводу понадобившихся мне выяснений на месте вопроса, каким именно образом впервые возникла, ныне всюду существующая там, тоже для них злостная, форма их так называемой «вежливости».

Еще до моего приезда в Испагань я уже знал, что досточтимый Молла уехал в город «Талайальтникум» погостить у пасынка старшей дочери его духовного отца.

По приезде в этот город я сразу его разыскал и за все время моего нахождения там часто ходил к нему, и мы, сидя на крыше, как это было принято в той стране, всегда беседовали с ним о всяких, как там говорят, «тонко-житейских-вопросах».

Раз, кажется на второй или на третий день моего прибытия туда, когда я шел утром к нему, мне бросилось в глаза необычайное движение на улицах: всюду чистили, мыли и развешивали так называемые «ковры», «флаги», «шали» и т.п.

Я подумал: – «Наверно начинается один из двух особо почитаемых годовых праздников существ этой общественности».

Поднявшись на крышу и обменявшись с нашим дорогим превеликим мудрецом Молла Наср-Эддином принятыми там приветствиями, я, показывая рукой на происходящее на улице, спросил его, что это значит.

Сделав на лице своем обычную доброжелательную и как всегда обаятельную, но все же с оттенком некоторого презрения, гримасу, он приготовился что-то сказать, но в этот момент внизу на улице раздались крики «глашатаев» и топот множества лошадей.

Тогда наш мудрый Молла, не проронив ни слова, тяжело встал и, взяв меня за рукав, подвел к краю крыши и, хитро подмигнув мне своим левым глазом, обратил мое внимание на быстро мчавшуюся большую «кавалькаду», состоявшую, как я после узнал, преимущественно из существ, так называемых «казаков», составляющих преимущественную часть населения как раз этой самой тамошней большой общественности Россия.

В центре этой «кавалькады» ехал так называемый «русский-фаэтон», запряженный четверкой лошадей, которыми правил необыкновенно тучный и «бравый» на вид кучер. Этот, чисто на русский манер, бравый вид придавали ему подложенные в соответствующих местах под его одеяние подушки.

В самом фаэтоне сидело двое существ: один – тип этой страны, Персия, а другой – типичный так называемый «русский-генерал».

Когда упомянутая кавалькада отъехала на большое расстояние, Молла, произнеся раньше свою любимую поговорку:

«Так-и-так-и-так-и-надо,

Не-делай-чего-не-надо»

и издав тоже излюбленное свое созвучие, похожее на «зррт», вернулся обратно на свое место, предложив и мне сделать то же самое, а потом, поправив еще тлеющие древесные уголья на своем «кальяне», глубоко вздохнул и произнес, как всегда не сразу понятную, следующую тираду.

«Сейчас проехала хотя и главная, и первенствующая, но тем не менее порядочно уже облезлая и потрепанная „ворона“ этой страны в сопровождении большого числа „породистых-индюков“.

„Первенствующие-вороны“ этой страны за последнее время почему-то не делают уже вообще ни одного шага без них „породистых-индюков“; они, очевидно, делают это в надежде, что, может быть, остатки их жалких перьев, вследствие постоянного нахождения в сфере мощной излучаемости этих индюков, немного окрепнут и перестанут лезть».

Хотя из всего им только что сказанного я решительно ничего не понял, но уже зная хорошо его обыкновение выражаться сначала иносказательно, я нисколько не удивился и не стал ничего расспрашивать, а терпеливо ждал его дальнейшего мудрого разъяснения.

И действительно, когда после произнесенной тирады он кончил «набульбулькивать» как следует воду в своем «кальяне», он, дав в своей дальнейшей речи, со свойственной ему «тонкой-ядовитостью», сперва определение всего наличия и общей сущности существ современной общественности «Персия», разъяснил мне, что птицам «воронам» он уподобил существ этой самой общественности «Персия», а существ из большой общественности Россия, составляющих как раз тот кортеж, который промчался по улице, он уподобил птицам «индюкам».

Эту свою мысль он развил в длинном рассуждении так:

«Если беспристрастно проанализировать и статистически подвести итог пониманий и представлений, какие получились у людей современной цивилизации относительно народов населяющих Европу, в противоположность с другими материками, и провести аналогию между этими народами и птицами, то людей, представляющих самый „цимес“ современной европейской цивилизации, именно возникающих и живущих на материке Европа, непременно следует назвать „павлинами“, т.е. птицами имеющими самую красивую и пышную внешность, а людей живущих на прочих материках надо именовать „воронами“, т.е. никчемной и самой грязной из всех птиц.

Для таких же современных людей, которые основание и требуемые условия для возникновения получают на материке Европа и оформливаются на ней, но дальнейшая жизнь которых, и следовательно и дальнейшая „начинка“, почему-либо происходит на других материках, а также для людей, которые, наоборот, появляются на „свет-Божий“ на каких-либо иных материках, но дальнейшую свою „начинку“ получают в условиях, возникающих и царящих на материке Европа, нельзя найти лучшего „уподобления“ чем птица „индюк“.

Эта последняя больше всех птиц выражает то „нечто“, которое „ни то ни се“, а представляет собой, как говорится, „половину-с-четвертью-плюс-три-четверти“.

Лучшими представителями таких „индюков“ являются современные люди этой России и вот именно такими „индюками“ и была окружена недавно мимо нас промчавшаяся одна из здешних первенствующих „ворон“.

Соответствуют же эти русские в идеале этой оригинальной птице „индюк“ по следующему моему соображению.

Возникая и оформливаясь на материке Азия, а главное, имея чистую наследственность, как органическую, так и психическую, ковавшуюся в течение многих веков в условиях существования сказанного материка, они становятся во всех отношениях обладателями натуры азиатских людей и следовательно они тоже должны были бы быть в настоящее время „воронами“. Ввиду же того, что за последнее время все они сильно стремятся быть европейцами и намеренно вовсю начинают себя соответствующе вести, этим самым они постепенно перестают быть „воронами“, но, так как они все-таки по некоторым несомненно закономерным данным не могут превратиться в настоящих „павлинов“, они, отстав от „ворон“ и не пристав к „павлинам“, и являют собой, как я сказал, в идеале „индюков“.

Хотя индюк в домашнем обиходе является очень полезной птицей, так как мясо его, если, конечно, индюка зарезать тем специальным способом, какому люди старых нации благодаря долговековой практике там научились, даже лучше и вкуснее всех других птиц, но в живом виде индюк очень странная птица и психику имеет какую-то совсем своеобразную, понять которую хотя бы приблизительно, тем более нашим людям с их полупассивным разумом, совершенно невозможно.

В числе множества специфических черт психики этой и странной птицы имеется и такая, что индюк почему-то считает нужным всегда куражиться и вследствие этого часто ни с того, ни с сего даже надувается.

Он куражится и надувается даже тогда, когда никто на него и не смотрит и делает это в таких случаях исключительно только от собственного воображения и от своих глупых мечтаний».

Сказав это, Молла Наср-Эддин медленно и тяжеловесно встал, произнося опять свое излюбленное: «Так-и-так-и-так-и-надо», на этот раз с окончанием: «Не-сиди-подолгу-где-не-надо», взял меня под руку, и мы вместе спустились с крыши.

Здесь, мой дорогой мальчик, отдавая должное тонкости психологического анализа нашего премудрого Молла Наср-Эддина, тем не менее справедливость требует сказать, что если эти русские стали такими образцовыми «индюками», то виновными в этом и в данном случае нужно считать опять-таки только существ из общественности Германия.

Виновниками же эти современные «мастера-выдумщики» в данном случае явились вследствие того, что, когда они изобретали свои знаменитые анилиновые краски, они упустили из виду одну специфическую их особенность.

Дело в том, при помощи этих анилиновых красок возможно перекрашивать в любой другой цвет все существующие там природные цвета, кроме лишь одного – настоящего природного черного цвета.

И вот из-за такой непредусмотрительности этих германских существ и получилось такое скандальное несчастье для этих бедных русских.

А именно, в виду того, что «нежданно-и-негаданно» оказалось, что перья «вороны» покрашены природой как раз в настоящий черный цвет, который никак не может быть перекрашен в другой цвет даже этими ими выдуманными «анилиновыми-красками», и только из-за их такого подлого упущения, и следствием всего этого, эти горемычные русские «вороны» никак не могут стать «павлинами». И что хуже всего, перестав быть «вороной» и не став «павлином», они волей-неволей превращаются в птицу «индюк», выражающую в идеале, как формулировал наш дорогой учитель, «половину-с-четвертью-плюс-три-четверти».

Вот, благодаря такому высказанному мне лично мудрому определению досточтимого Молла Наср-Эддина, я впервые понял ясно, почему все существа той тамошней большой общественности, когда они достигают ответственного возраста, делаются обладателями индивидуальности, столь резко двойственной.

Но довольно об этом. Теперь слушай дальше о событиях, в которых мне пришлось принимать участие по приезде в главный пункт общественности Россия, именовавшийся тогда «Санкт-Петербург».

Как я уже сказал, пока мой знакомый, упомянутый важный русский, регулировал свои разладившиеся за время его отсутствия дела, я стал всюду бывать и сталкиваться с тамошними существами различной интеллектуальной развитости и установившихся для них окружающих условий обычной жизни, чтобы изучить характерные особенности их нравов и обычаев и выяснить себе причины их так называемой «органической-потребности» к алкоголю, а также выявляющиеся последствия результатов действия его на их общее наличие.

Интересно отметить, что во время таких моих встреч с разными трехмозгными существами, принадлежавшими к разным, как они сами определяют, «кастам» и «положениям», я уже тогда несколько раз констатировал, а при более внимательном наблюдении для меня уже стало совершенно очевидным, что большинство из них носило в себе зачатки той «особой-функционизации-их-общего-наличия», которая еще издавна стала обычно возникать в твоих любимцах при известной комбинации двух извне приходящих самостоятельных причин.

Первой из этих причин является общекосмический закон, существующий под наименованием «Солиуненсиус», а второй – резкое ухудшение условий обычного существенского существования существ на какой-либо части поверхности этой твоей планеты.

Я говорю о том зачатке «особой-функционизации-их-общего-наличия», который через несколько тамошних годов вылился в наличие уже всех существ этой общественности в ту обычную форму, каковая в периоды известного определенного времени вообще уже стала им присущей и делается так называемым «побудительным-фактором» для их специфических проявлений, тоже ставших свойственными только трехмозгным существам планеты Земля и совокупность которых у существ разных эпох там наименовалась различно, а в современности они прозвали «большевизм».

Про эту самую «особую-функционизацию-их-общего-наличия» я разъясню тебе позже.

Я коснулся этого вопроса в этом месте только для того, чтобы дать тебе представление, в каких уже особенно ненормальных условиях существенского существования протекала в это мое пребывание моя деятельность среди существ этой большой общественности в их первой столице Санкт-Петербург.

Я думаю, самой хорошей исходной базой для всего дальнейшего понимания, касающегося существ этой большой общественности, будет для тебя мой рассказ о том, как я вскоре после моего приезда захотел иметь собственную химическую лабораторию.

Дело в том, что я еще давно до приезда в этот город собирался осуществить одно мое намерение, для выполнения которого мною уже был выработан определенный план и подготовлены некоторые необходимые детали: а именно, устроить в каком-нибудь из их больших населенных пунктов нечто вроде того, что они там называют «химическая лаборатория», в которой я намеревался производить, заранее мною предрешенным способом, специальные эксперименты над некоторыми глубоко скрытыми аспектами все той же их странной психики.

И вот, мой мальчик, когда я прибыл в этот город и когда выяснилось, что почти половина моего времени здесь может быть свободной, я решил использовать мою временную, случайную «полузанятость» и приступил к осуществлению такого моего намерения.

После наведенных мною справок я узнал, что для устройства такой лаборатории там первым долгом обязательно требуется иметь разрешение от местных «власть-имущих» существ, поэтому я немедленно и приступил к хлопотам для получения такого разрешения.

Первые предпринятые мною шаги выяснили мне, что, на основании законов, издавна зафиксировавшихся в процессе существования этой общественности, разрешение на право иметь собственную химическую лабораторию должно быть там выдаваемо некоим так называемым «департаментом» одного из их «министерств».

Поэтому я и направился в этот самый «департамент». Но оказалось, что служащие этого департамента, хотя и признавали, что выдача такого рода разрешений входит в их обязанность, но сами не знали, каким образом это должно было производиться.

А не знали они этого, как я после понял, просто потому, что до меня никто и никогда к ним за таким разрешением не обращался, и по причине этого, этими несчастными существами не был приобретен для проявления и такого их своего рода «существенского-долга» тот обычный для них так называемый «автоматический-навык».

Здесь следует, вообще, отметить, что там за последние века почти всякие «существенские-проявления» для выполнения своего существенского долга в наличиях тех существ, которые становятся «власть-имущими», осуществлевываются уже исключительно только благодаря функционизациям данных, образовывающихся в них от многократного автоматического повторения одного и того же.

Что же касается «власть-имущих» существ этой именно общественности, то окристаллизировывание таких оригинальных автоматических «существенских-данных» в тот период течения времени происходило в них намного интенсивнее, чем всюду, и выражалось настолько резко, что иногда даже казалось, что в них как будто вообще совершенно отсутствуют какие бы то ни было данные для непосредственного порождения существенских импульсов, вообще свойственных иметься в существах.

Это окристаллизирование происходило в них, как я позже выяснил, вследствие действия космического закона «Солиуненсиуса», о каковом космическом законе я уже упомянул тебе.

Что же касается того, что я сказал, что к служащим упомянутого департамента никто не обращался за разрешением, то это происходило отнюдь не потому, что никому из обывателей этой столицы не требовалось иметь «химической лаборатории», нет ... наоборот, никогда в этом городе не существовало так много подобных химических лабораторий, как в тот именно период, и, без сомнения, все владельцы таковых имели требуемое разрешение, где-то каким-то образом добытое.

Они не могли не иметь их. Ведь на то и существовал в этой их столице, как вообще существует во всех больших и малых общественностях, особый так называемый «правительственный орган», составляющий и обусловливающий, так сказать, «основное-упование-полного-благополучия-власть-имущих», и который они сами называют «жандармерия» или «полиция», одной из главных обязанностей представителей которых есть слежка за тем, чтобы у всех на всякое предприятие было соответствующее разрешение, и конечно, нельзя предположить, чтобы так называемое «всевидящее-око» существ, представляющих сказанное «основное-упование-полного-благополучия-власть-имущих», «проморгало» и допустило где-либо иметься какой бы то ни было лаборатории без соответствующего на то разрешения от своих «патронов».

Основной причиной этого кажущегося противоречия было нечто совсем другое.

Надо сказать, что тогда уже в этой общественности отношение существ ко всяким зафиксировавшимся за прошедшие времена правилам и законам для «нормальных», по их пониманию, взаимоотношений и вообще для обычного существования, начинало становиться таким, что из обыкновенных существ могли добиваться и пользоваться всем тем, на что они имели объективное право, только те существа, которые умели делать все наоборот, т.е. против существующих там законов и правил.

Таких частных лабораторий, какую я хотел устроить, можно было тогда иметь не одну, а тысячи; надо было только прежде всего знать какие ненормальные «ходы» и «выходы» уже установились для получения разрешений на эти лаборатории и действовать согласно этим ненормальностям.

Я же, по причине недолгого пребывания среди них, не успел еще выяснить себе всех тонкостей обычного существенского существования, уже начавшего становиться в этой общественности, как я сказал, особенно ненормальным.

Вот почему, когда я приступил к хлопотам для получения требуемого разрешения, для меня и начались бесконечные мытарства или, как они сами в таких случаях говорят, началось «бессмысленное-волокитство», тоже давно уже зафиксировавшееся в процессе их существенского существования, и вдобавок все это впоследствии оказалось совершенно безрезультатным и ненужным.

Все дальнейшее началось в следующей последовательности: когда я пришел в упомянутый департамент и обратился к тамошним служащим, они все стали растерянно смотреть друг на друга и перешептываться, а некоторые из них – рыться в каких-то толстых книгах, очевидно в надежде найти написанное правило относительно выдачи таких разрешений. Наконец, самый старший из них подошел ко мне и важно потребовал от меня, чтобы я прежде всего принес им от какого-то другого департамента какие-то справки относительно моей личности, о моей, как он выразился, «благонадежности».

Далее пошли мои бесконечные хождения из одного департамента в другой, из одного так называемого «особого-правления» в другое, от одного официального специалиста к другому и т.д. без конца.

Так дело дошло до того, что я должен был ходить от так называемого «квартального» к так называемому «приходскому-священнику» и т.д., чуть ли не к «официальной-городской-повивальной-бабке».

Кроме того, один из таких «особых-правлений» требовал почему-то, чтобы на свидетельстве, выданном другим департаментом, был приложен «штемпель» третьего департамента.

В одном месте мне надо было подписывать какие-то бумаги, в другом – отвечать на вопросы, ничего общего с химией не имеющие, в третьем – мне объясняли и давали советы как именно нужно обращаться с принадлежностями лаборатории, чтобы не отравиться и т.д., и т.д.

Как я после выяснил, оказалось, что я, совершенно этого тогда не подозревая, был и у такого официального лица, в обязанности которою входило отговаривать лиц, желающих устраивать «химические лаборатории», от такого их «гнусного» намерения.

Забавнее всего было то, что для получения такого официального разрешения требовалось последовательно обращаться к таким официальным должностным лицам, которые не имели даже отдаленного понятия о том, что такое вообще «лаборатория».

Не знаю, чем бы это все кончилось, если бы я наконец, потратив на это почти два месяца, сам не бросил этих бессмысленных хлопот.

Бросил же все это я по причине, тоже не лишенной комизма.

Согласно правилам все той же бессмысленной волокиты, мне надо было, между прочим, получить от одного доктора, тоже официального, – «бумагу», удостоверяющую, что моему личному здоровью не грозит опасности от занятий в этой лаборатории.

Я пошел и к этому официальному доктору. Но когда он захотел, прежде всего, меня как следует освидетельствовать и во что бы то ни стало пожелал, чтобы я совершенно разделся, дабы он мог всюду по мне стучать своим молоточком, то на это я согласиться уже никак не мог; не мог потому, что, оголившись, я неизбежно должен был бы обнаружить мой хвост, который я всегда там, на твоей планете, искусно прятал под складки моей одежды.

А ты, конечно, хорошо понимаешь, что если бы кто-либо из них увидел мой хвост, всем очень скоро стало бы известно, что я существо не их планеты, и после этого мне было бы уже совершенно невозможно оставаться среди них и продолжать интересовавшие меня эксперименты по выяснению странностей их психики.

Вот почему я от этого доктора ушел без нужной мне бумаги и с тех пор бросил все и не пытался уже больше получить разрешение на устройство собственной лаборатории.

Несмотря на то, что я там всюду бывал, преследуя мою специальную цель и одновременно хлопотал об упомянутом разрешении, я все же часто видался и с тем важным русским, моим первым знакомым, который хотя и был, как я сказал, очень занят по своим делам, все же находил время иногда приходить ко мне или принимать меня у себя на дому.

При этих свиданиях мы почти всегда говорили только об алкоголизме в его отечестве и о мерах борьбы с этим злом.

Для такого обмена мнений у меня с каждым разом накоплялось все больше и больше материала, так как мои беспристрастные наблюдения и изучения всяких аспектов психики местных существ окристаллизовывали во мне относительно них все новые и новые данные.

Этот важный русский всегда придавал очень большое значение моим соображениям и замечаниям по поводу того, что было уже сделано Попечительством о народной трезвости, а также относительно проектов будущих мероприятий, и бывал искренно восхищен правильностью моей наблюдательности.

Вначале все мои такие указания, докладываемые им на общих собраниях Попечительства, почти всегда принимались к осуществлению.

Но когда некоторые участники этого Попечительства случайно узнали, что инициатива многих действительно полезных мер исходит от какого-то иностранного доктора, даже не европейского, то с этого времени и начались всякие их обычные так называемые «интриги» и «протесты».

Виновниками всех недоразумений, приведших в итоге к печальному концу и такого важного учреждения, как это Попечительство, созданное для блага всех трехмозгных существ этой многомиллионной общественности, явились, как всегда и как во всем, тамошние ученые существа «новой-формации».

Дело в том, что в числе непременных главных участников этого нового учреждения, по настоянию некоторых наследственно власть-имущих существ, состояло несколько так называемых «ученых-врачей».

Они попали в число руководителей этого Попечительства вследствие того, что в наличии наследственно власть-имущих существ того периода уже окончательно зафиксировался и стал неотъемлемой частью их сущности опять-таки все тот же злостный для земных трехмозгных существ их «внутренний-всевладыка», именуемый ими «Самопокой», сделавшийся сам по себе для этих несчастных и целью и смыслом их существования. И потому, чтобы не делать никаких существенских усилий, они настояли, чтобы в этом важном большого общественного значения учреждении непременно принимали участие также и ученые-врачи.

За последнее время там почему-то учеными «новой-формации» становятся чаще всего существа такой именно тамошней профессии.

Надо тебе также сказать, что, когда из среды таких ученых «новой-формации» существа делаются «власть-имущими» и случайно занимают в процессе обычного существования важные ответственные посты, то они во много раз больше служат источником всевозможных последующих недоразумений, чем наследственно «власть-имущие» существа.

Они служат таковым источником недоразумений, очевидно вследствие того, что в общем наличии таких существ приобретаются и особым образом сплетаются, сделавшиеся твоим любимцам уже свойственными, характерные присущности трех совершенно разных современных типностей, а именно, «власть-имущего» существа, «ученого-новой-формации» и современного «профессионального-врача».

И вот, мой мальчик, по инициативе и настоянию некоторых по родо-наследию власть-имущих существ этой общественности – главным образом таких, которые, хотя по внешности еще продолжали считаться власть-имущими, но уже по внутреннему значению являлись только так называемыми «выдохшимися-перечницами» – были призваны к власти в деле осуществления такой серьезной задачи, как «относительное-спасение» многих миллионов себе подобных существ, такие истые «нафаршированные-индюки» или, как бы там их назвали, «выскочки».

Когда вначале эти самые случайно получившие власть «выскочки» вели всякие свойственные таким выскочкам мелкие «интриги» только между собой, то для общего дела было еще только, как там говорится, «полбеды», но когда благодаря всяким так называемым «кляузам», тоже от них исходящим, пошли такие же интриги между всеми участниками этого Попечительства и они все разделились на разные свои пресловутые «партии», каковое злостное тамошнее обыкновение для успешного осуществления всяких благих начинаний очень распространено, то и такое хорошее начинание для общего блага земных современных трехмозгных существ, как это Попечительство, начало, как там же в таких случаях выражаются, «трещать-по-всем-швам».

Такие их мелкие «интриги» происходили вовсю, как между отдельными партиями, так и между отдельными членами этой абсолютно необходимой там общественной организации, уже и тогда, когда я только что прибыл с моим первым русским знакомым в столицу сказанной общественности.

Когда же эти случайно получившие власть «выскочки» узнали о том, что многие советы и указания в деле улучшения организации исходят от меня, т.е. такого же, как они сами, профессионала, но только не состоящего в их так называемой «корпорации», вот тогда-то, хорошо понимая, что никакие их «интриги» и «кляузы» не могут иметь никакого значения для меня, они направили их против главы Попечительства, ими самими избранного.

Очень интересно здесь, кстати, вскользь отметить, что хотя всякие данные для порождения разных долженствующих иметься существенских импульсов вообще окристаллизовываются в наличиях таких современных тамошних профессионалов слабовато, но данное, которое порождает импульс называющийся «чувство-корпорации», почему-то окристаллизовывается и функционирует в них очень сильно.

Итак, мой мальчик, пока я еще не знал, что заниматься интригами и кляузами, или, как иногда они сами еще выражаются, «взаимоутоплением» является уже неизбежной присущностью власть-имущих существ этой общественности, я все еще надеялся и терпеливо выжидал, когда же, наконец, соответствующие условия дадут мне возможность приступить к осуществлению моей основной цели, а именно, возможности производить «выяснительные-эксперименты» над психикой земных существ в массах. Но когда мне стало определенно ясно, что в этой общественности, при существующих условиях взаимоотношений, никак этого не достигнуть, а также убедился, что здесь честно, т.е. на точном основании зафиксировавшихся в этой общественности законов, иметь собственную химическую лабораторию нельзя, я решил больше там не оставаться, а уехать в другие какие-либо европейские общественности искать подходящих условий для упомянутой моей цели.

Когда о таком моем решении узнал мой первый знакомый, важный русский, он этим очень опечалился; опечалились также еще и несколько других русских существ, которые более или менее действительно желали добра своему отечеству и за это время успели ясно убедиться, что мои знания и мой опыт могли бы быть очень полезными для их основной цели.

В дни моего предполагавшегося отъезда Попечительство как раз собиралось открыть тот большой дом, который, как я тебе уже сказал, и был предназначен для цели борьбы с алкоголизмом и который тамошние существа в день его открытия назвали именем своего царя: «Народный-Дом-Императора-Николая-Второго».

И вот, накануне моего отъезда ко мне неожиданно пришел мой первый знакомый, важный русский, и, выразив искреннее свое сожаление по поводу моего отъезда, начал настоятельно просить меня отложить мой отъезд на несколько дней, чтобы после освящения и открытия упомянутою дома он мог поехать провожать меня и, кстати, немного отдохнуть от хлопот, интриг и кляуз последнего времени.

Так как я не имел особых оснований торопиться, то я согласился и отложил свой отъезд на некоторое время.

Через два дня состоялось открытие упомянутого дома и я, получив накануне так называемое «официальное-приглашение», отправился на эту церемонию.

Вот на этом-то общественном торжестве современной многомиллионной общественности, на которое прибыл уже сам их, как они его называют, «Государь-Император», и начался тот так называемый «урецтакнилкаруз» в отношении моей личности, который, вообще говоря, всегда вытекает из совокупности окружающих ненормальностей и, оформливаясь механически в психике каждого из современных трехмозгных существ этой злосчастной планеты, держит их, как бы сказать, «в-безвыходно-заколдованном-круте».

Дальнейшие события происходили в следующей последовательности:

В день упомянутого общественного торжества, во время продолжавшейся еще церемонии, вдруг подбегает ко мне, проталкиваясь между существами, явившимися туда во всем «блеске-своего-величия» в разных их так называемых «регалиях» и «мундирах», мой первый знакомый русский и радостным голосом говорит мне, что я буду «иметь-счастье» быть представленным Его Величеству; сказав это скороговоркой, он с такой же торопливостью ушел.

Оказалось, что он там же, на самом торжестве, имел какой-то разговор относительно меня с Императором, в результате которого и было решено меня представить ему.

Такое представление «Императору», «Царю» или «Королю» считается на всех материках этой злосчастной планеты за очень и очень большое счастье, вот почему этот мой знакомый, получив такое разрешение, несказанно за меня обрадовался.

Очевидно этим представлением он хотел сделать мне большое «удовольствие» и тем самым успокоить и свою собственную совесть, так как считал себя виновником моего неудачного приезда в эту столицу.

После этого события прошло два дня.

На третий день утром я, случайно посмотрев на улицу из окна моей квартиры, увидел там совсем необычное движение; все чистили, всюду подметали, взад и вперед ходило много так называемых «полицейских» и «жандармов».

На мой вопрос, чем все это вызвано, наш старый Ахун объяснил мне, что сегодня на нашу улицу ожидается приезд одного очень важного генерала этой общественности.

В тот же день после полудня, когда я сидел у себя и разговаривал с одним моим новым знакомым, ко мне вдруг прибегает взволнованный и растерянный так называемый «швейцар» нашего дома и, заикаясь, произносит: «Его... Его... Высокопрево ... о ... о ... ство ... же ... же ... ла ... а ... а ... ют...», но он не успел докончить, как в комнату вошел сам Его Высокопревосходительство.

Как только несчастный швейцар увидел его появление, он, как пораженный громом, замолк, после чего, собравшись с силами, торопливо исчез из комнаты, как там говорится, «задним-ходом». А сам Его Высокопревосходительство, хотя и с очень любезной улыбкой, но с характерным для всех власть-имущих существ той общественности того времени оттенком так называемого там «высокомерия», подошел ко мне, рассматривая попутно с большим любопытством находившиеся в моей комнате «античные-предметы», и, пожав особым образом кисть моей руки, сел на мое любимое кресло.

Потом, продолжая рассматривать сказанные предметы, он начал говорить.

«Вы на днях будете представлены нашему „Великому-Самодержцу“, а так как я ведаю этими делами, то потому я и приехал к вам, чтобы объяснить вам, как и что вы должны сделать в таком величайшем и важнейшем в вашей жизни случае».

Сказав это, он вдруг встал и, подойдя ближе к стоявшей в углу комнаты так называемой «фарфоровой» статуе древнекитайской работы, с импульсом восхищения, охватившем все его наличие, воскликнул: «Что за прелесть! Откуда у вас это диво древней мудрости?»

И дальше, не переставая смотреть на сказанную статую и отдаваясь чувству своего восхищения или, вернее сказать, сливаясь с ним всем своим существом, продолжал:

«Я сам очень интересуюсь всяким древним искусством, но отдаю преимущество китайскому, и поэтому из числа пяти комнат, отведенных для моей коллекции, три наполнены только произведениями древнекитайской работы».

Продолжая говорить в этом же духе относительно своего обожания произведений древнекитайских мастеров, он опять без церемоний сел на мое кресло и стал распространяться относительно стоимости и местонахождения всяких «антикварных-вещей».

Во время такого разговора он вдруг торопливо вынул из кармана часы и, машинально смотря на них, быстро встал и, уже стоя, сказал:

«Какая досада. Я принужден прервать нашу в высшей степени интересную беседу, так как мне надо скорее ехать домой, где меня уже наверное ожидает мой большой друг молодости со своей прелестной женой.

Он здесь на короткий срок проездом из провинции заграницу, а я его не видел с тех пор, как мы, служа в одном полку, получили разные назначения: я – при дворе, а он – по гражданской части».

Потом он еще добавил: «А что касается до требуемых дать вам указаний, относительно которых я и приехал к вам, то я сегодня же пришлю моего адъютанта и он все объяснит вам, пожалуй, не хуже меня».

После этого он с торопливой важностью ушел от меня.

И действительно, в тот же день вечером, как обещал мне Его Высокопревосходительство, ко мне явился один из его адъютантов, представлявший из себя еще, как там говорят, «молодого-человека», т.е. существо только недавно достигшее ответственного возраста. Этот пришедший ко мне его адъютант имел очень заметную ту специфическую типность земного трехмозгного существа, которая за последнее время среди твоих любимцев начала часто встречаться и которая хорошо определяется словами: «маменькин-и-папенькин-сынок».

Этот бывший «маменькин-сынок», когда пришел и начал говорить со мною, вначале проявлялся в отношении меня совершенно автоматически, согласно зафиксировавшихся в его общем наличии данных, насильственно внедренных в него правилами так называемой «бонтонности»; а когда немного позже для его странного «существенского-соображения» стало ясно, что я не принадлежу ни к его касте, ни к высшей, а являюсь из числа тех существ, которые, согласно ненормальному пониманию таких существ этой общественности, считаются немногим выше так называемых «дикарей», он сразу изменил свой тон и, опять-таки совершенно автоматически, стал проявляться в отношении меня, тоже согласно уже зафиксировавшимся в общем наличии существ этой общественности того периода, принадлежащих к такой именно касте, данным для так называемого «повелевания» и «приказывания», и стал указывать, как я должен входить, выходить и двигаться и когда и какие должен произносить слова.

Он, кроме того, что в течение двух часов на собственном примере показывал, как именно следует себя проявлять, заявил мне, что завтра придет еще раз, и велел до его прихода упражняться в этом, дабы, как он выразился, не вышло какого-либо недоразумения, которое может привести туда, куда даже «Макар-не-гоняет-телят».

Когда же я в день моего, как они называют, «высочайшего-представления» приехал туда, где глава этой большой общественности имел место своего пребывания, меня уже на самой станции железной дороги встретил тот же самый Его Высокопревосходительство», приехавший туда в сопровождении пяти или шести своих адъютантов, и с этого момента он сам начал, конечно, совершенно без участия своей так называемой «лично-субъективной-инициативы», а руководимый только автоматическим навыком, приобретенным им благодаря деланию всегда одного и того же, порабощать все мои отдельно одухотворенные части и всю самопроявляемость моего общего наличия, как бы забрав нее это под директиву своего собственного «Я».

С этого момента мне в смысле «внешней-моей-проявляемости» пришлось, как бы сказал наш уважаемый Молла Наср-Эддин, «плясать-во-всем-под-его-дудку».

Как только мы, выйдя из железнодорожной станции, сели в экипаж, он сразу начал указывать и подсказывать мне, что и как я должен говорить и делать и чего не должен делать и не должен говорить.

А как он потом дальше, в самом помещении, где происходило это пресловутое представление, указывал и управлял моим наличием, про это уже нельзя ни языком Шехеразады сказать, ни пером «Господина-Кузькина-Сына» описать.

В этом помещении всякое мое движение, каждый мой шаг, чуть ли даже не «мигание-век», были заранее предусмотрены и подсказывались мне этим важным генералом.

Однако, несмотря на всю нелепость этой процедуры, если взять во внимание, что усовершенствование существа зависит от количества и качества его внутренних переживаний, то объективная справедливость требует отдать должное твоим любимцам в том, что они в тот день принудили меня, конечно несознательно, переиспытать и перечувствовать, пожалуй, больше, чем я переиспытал и перечувствовал за все века моих личных пребываний среди них.

Как бы там ни было, но я должен сказать, что, согласившись на это пресловутое представление, в целях наблюдения и изучения странной и такой «заковыристой» психики твоих любимцев, я, после всех треволнений, пережитых мною за этот день, наконец спокойно вздохнул только в вагоне железной дороги, когда мои мучители, особенно тот важный генерал, оставили меня одного с самим собой.

В течение всего этого дня я был так занят выполнением всех требовавшихся от меня бесчисленных глупых манипуляций, утомивших меня ввиду моего преклонного возраста, что даже не заметил, как выглядел и как проявлял себя во всей этой комедии – сам несчастный тамошний «Император».

Теперь, мой мальчик, если ты постараешься хорошо воспринять сведения о последующих происшедших со мною событиях, явившихся результатом этого моего пресловутого представления тамошнему «Государю-Императору», то ты, наверное, приобретешь возможность ясно представить себе и хорошо понять, как там, у твоих любимцев, особенно в этой большой общественности Россия того периода, их так называемое «индивидуальное-значение» для большинства этих несчастных всегда, особенно за последний век, стало складываться и оцениваться исключительно на основании внешних эфемерных так называемых «ветроурецнел», как в данном случае подобное имело место и в отношении меня.

Такое постепенное усвоение привычки – судить о заслуженности существа по внешней эфемерной видимости во всех прочих существах развивало и продолжает развивать упрочившееся воображение о том, что в этом именно и заключается приобретение «бытия-индивидуальности», и все субъективно стали стремиться только к этому.

Вот почему в настоящее время уже все они с самого начала своего возникновения постепенно утрачивают из своего общего наличия даже самый «вкус» и «позыв» к так называемому «объективному-существенскому-бытию».

Проявления упомянутого «ветроурецнел» лично в отношении моей особы начали иметь свое действие уже с самого утра следующего дня в том смысле, что всякие данные для существенского представления о моей личности, до этого уже прочно зафиксировавшиеся в наличии всех знавших меня тамошних существ, сразу резко изменились, только благодаря этому объективно-злостному «официальному представлению» меня самому высшему для них «власть-имущему» существу.

Для их индивидуальности изменилось и мое личное значение и их представление о всех моих качествах и заслугах: я вдруг для всех стал и «важным», и «умным», и «необыкновенным», и «интересным» и т.д., и т.д., т.е. обладателем всевозможных, ими самими выдуманных, ложно-воображаемых существенских качеств.

Очень характерным примером, хорошо уясняющим тебе только что мною сказанное, может служить следующая иллюстрация:

Хозяин того магазина, где я, перед тем как идти по делам, покупал провизию для моей кухни, в первое же утро после этой моей, как там иногда говорят, «высочайшей-аудиенции», захотел во что бы то ни стало сам отнести мою покупку ко мне на дом. Все полицейские, стоявшие на углах того участка, в котором я имел временное пребывание, хорошо уже знавшие меня как приезжего врача, начали при виде еще издали держать руку под козырек, как самому важному их генералу.

В тот же вечер начальник того департамента, куда я впервые обращался, самолично принес мне на дом то несчастное разрешение на право иметь собственную химическую лабораторию, относительно получения которого я промаялся три месяца, обивая пороги всевозможных официальных и неофициальных учреждений. А на второй день я получил на тот же предмет еще четыре разрешения от разных департаментов других министерств, в ведение которых совершенно не входило выдавать такие разрешения, но куда мне, из-за того же их «волокитства», за время моих бессмысленных хлопот, пришлось обращаться.

Хозяева домов, лавочники, дети и вообще все, обитавшие на одной со мною улице, стали так любезны со мною, как будто бы я собирался оставить каждому из них большое «американское-наследство» и т.д., и т.д.

После того «пустокрального» со мною случая я, между прочим, узнал, что этот несчастный их царь всегда и сам тоже готовится для таких официальных встреч с посторонними существами.

Таких официальных встреч у него бывает очень много, чуть ли ни каждый день, и даже по несколько раз в день: здесь – «парад-войск», там – «аудиенция» послу какого-либо другого императора, утром – «делегация», в обед «представление» вроде моего, дальше «приемы» разных так называемых «представителей-народа», и со всеми ими нужно разговаривать или даже сказать целую речь.

По причине того, что каждое слово всякого такого земного «царя» может иметь и часто имеет серьезные последствия не только для всех существ той общественности для которой он является «царем», но и для существ прочих общественностей, то каждое произносимое им слово должно быть всесторонне обдумано.

Вот для этого при таких императорах или царях, каковыми они становятся или по наследственным правам или по выбору, состоит много специалистов из числа обыкновенных тамошних трехмозгных существ, для того чтобы подсказывать им, что и в каких именно случаях они должны делать и о чем должны говорить; причем эти подсказывания и указывания должны происходить так, чтобы посторонние не замечали, что их императоры или цари проявляются не по собственной, а по чужой инициативе.

И их «цари», для того чтобы все это помнить, конечно тоже должны упражняться.

А что значит упражняться, – ты, после только что мною рассказанного, вероятно, уже хорошо можешь себе представить. Я это понял всем своим существом, когда готовился к своему пресловутому представлению.

А между тем, подобное подготовление мне лично потребовалось за все мое существование на их планете только один раз. Если же такие подготовки нужны были бы каждый день и для каждого отдельного случая, то не дай беспощадная судьба никому этого испытать.

Я лично по крайней мере не хотел бы ни за что быть в шкуре такого земного императора или царя и не пожелал бы этого ни самому злейшему своему врагу, ни врагу своих близких.

После этого моего незабвенного «высочайшего-представления» я очень скоро из этого Санкт-Петербурга уехал, и основным местом своего существования стал иметь разные города как на материке Европа, так и на других материках. Впоследствии я еще много раз, но уже по другим делам, бывал в этой самой общественности Россия, где за тот период течения времени и произошел тот тамошний большой процесс взаимоуничтожения и уничтожения всего ими уже раньше достигнутого, который на этот раз, как я тебе уже сказал, был прозван ими «большевизм».

Ты помнишь, я обещал тебе рассказать относительно основных действительных причин возникновения этого архифеноменального процесса.

Так вот, как я уже сказал – это прискорбное явление возникает там благодаря двум самостоятельным факторам, первым из которых является космический закон «Солиуненсиус», а вторым – все те же ими самими установленные ненормальные условия для их внешнего обычного существенского существования.

Чтобы ты лучше понял относительно обоих этих факторов, я объясню тебе о каждом из них в отдельности и начну с космического закона «Солиуненсиуса».

Раньше всего следует тебе сказать, что все трехмозгные существа, на какой бы планете они ни возникали и какое бы внешнее облекание ни получали, ждут всегда проявления действия этого закона с нетерпением и великой радостью, наподобие того, как твои любимцы ожидают свои так называемые Великие-Праздники, как-то: «Пасха», «Байрам», «Задик», «Рамазан», «Каялана» и т.д., и т.д.

Разница только в том, что твои любимцы эти свои праздники ждут с нетерпением потому, что в эти «святые-дни» у них вошло в обычай разрешать себе больше «веселиться» и свободно «пьянствовать»; тогда как существа прочих планет проявления действия «Солиуненсиуса» ожидают с нетерпением потому, что благодаря ему в них сама собой увеличивается потребность к скорейшей эволюции, в смысле приобретения ими объективной разумности.

Что же касается причин, порождающих самое действие этою космического закона, то они бывают для каждой планеты разными и всегда вытекают и зависят от так называемого «общекосмического-гармонического-движения»; причем, в частности, для твоей планеты Земля так называемой «центротяжестной-причиной» является «периодиче-ское-напряжение» самого солнца этой системы, происходящее в свою очередь, благодаря влиянию на него соседней солнечной системы, существующей под наименованием «Балеауто».

В этой же последней такая «центротяжестная-причина» возникает от того, что в числе ее сосредоточений имеется большая «Комета-Солны», которая, по некоторым известным комбинациям «общекосмического-гармонического-движения», при своем падении временами очень близко приближается к своему солнцу «Балеауто», которое при этом вынуждено делать «сильное-напряжение», чтобы удержаться на пути своего собственного падения. Такое его напряжение вызывает «напряжение» солнц соседних с ним систем, в число которых входит и система Орс; а когда «напрягается» солнце Орс, чтобы тоже не изменить своего присущего ему пути падения, оно, в свою очередь, вызывает такое же «напряжение» и во всех сосредоточениях своей системы, в том числе и в принадлежащей к его системе планете Земля.

«Напряжение» каждой планеты отзывается и на общем наличии всяких существ, возникающих и водящихся на них, всегда порождая в существах, помимо их желания и без осознаваемого ими намерения, ощущение, называемое «священный-Яболиунозор» или, как бы сказали твои любимцы, – «чувство-религиозности», именно то «существенское-чувство», которое иногда выявляется в позыве и стремлении, как я уже сказал, к скорейшему самоусовершенствованию в смысле объективной разумности.

Интересно, что когда это священное ощущение или ему подобное другое, порождаемое тоже какими-либо общекосмическими осуществлениями, происходит в общем наличии твоих любимцев, то они принимают его как за признаки каких-либо из своих многочисленных болезней и в данном случае, например, называют это ощущение «нервозность».

Надо заметить, что, прежде, такой импульс, присущий наличию всяких трехмозгных существ нашей Великой Вселенной, а именно, со времени изъятия из общего наличия трехмозгных существ планеты Земля органа Кундабуфера, вплоть до второй «тренсапальной-пертурбации», в большинстве их тогдашних существ возникал и осуществлялся почти нормально.

Но позже в числе главных зол, вытекающих из ими самими установленных условий обычного существенского существования, особенно когда в наличии каждого земного трехмозгного существа стал главенствовать их, упомянутый мною, «внутренний-злой-бог» именуемый там «Самопокой», и явилось то, что в них, под влиянием воздействия «Солиуненсиуса», вместо позыва и стремления к скорейшему усовершенствованию, стало возникать нечто такое, что они сами характеризуют словами «потребность-к-свободе», которая, главным образом, и служит причиной возникновения там этих самых их прискорбных процессов, подобных этому последнему – «большевизму».

Я объясню тебе как-нибудь позже, как они представляют себе эту свою пресловутую «свободу», а теперь скажу только, что то ощущение, которое возникает от действия «Солиуненсиуса», усиливает в них потребность к какой-либо вообще перемене в условиях их обычного, внешнего существенского существования, которое до этого кое-как в них укрепилось.

После второй «тренсапальной-пертурбации» с этой твоей злосчастной планетой, т.е. «после-гибели-Атлантиды», воздействие космического закона Солиуненсиуса на общее наличие этих твоих любимцев осуществлялось, по крайней мере, до сорока раз и чуть ли ни с самого начала, каждый раз, благодаря уже с тех пор зафиксировавшейся в большинстве из них этой странной «потребности-к-свободе», в результате происходило почти то же самое, что за последние годы еще происходит на той части поверхности твоей планеты, совокупность существующих группировок на которой именуется «Россия».

Здесь весьма важно также отметить и то, что самое существование таких ужасающих процессов безусловно не могло бы иметь место там среди трехмозгных существ планеты Земля, если бы те, уцелевшие в их «подсознании», данные для порождения существенского импульса совесть, на которые впервые обратил внимание и на которые рассчитывал для выполнения своей миссии Пресвятой Ашиата Шиемаш, принимали участие в функционизации того их сознания, которое стало для них обычным во время их «бодрственного-состояния».

Только вследствие того, что данные для священного импульса существенской совести не принимают участия в функционизации этого их «сознания», воздействия законов как «Солиуненсиуса», так и других неизбежных космических законов выливаются в такие ненормальные и для них самих печальные формы.

Что же касается второго фактора для возникновения упомянутого процесса, то источниками происхождения его служит целая совокупность причин, вытекающих, как я уже сказал, из ненормальных условий их обычного существенского существования, но основной причиной по моему мнению все-таки и в данном случае является тот факт, что у них по части взаимных между собою отношении установилось их пресловутое «кастовое-подразделение», существовавшее там постоянно, за исключением того периода, когда среди них окончательно укоренились результаты Пресвятых Трудов Ашиата Шиемаш.

Разница только в том, что в прежние века разделение на разные касты происходило по собственному сознанию и намерению некоторых отдельных тамошних индивидуумов, а теперь и это происходит совершенно механически, без всякого участия чьей-либо воли или чьего-либо сознания.

Здесь, мой мальчик, я нахожу уместным немного разъяснить тебе относительно того, каким образом и в какой постепенности эти твои любимцы автоматически рассортировываются на свои разные пресловутые «касты» и как потом начинают уже сами подразделять себя на таковые.

Когда, по разным случайным обстоятельствам, где-либо сконцентрировывается значительная группа их и они существуют совместно, то вскоре некоторые из них – в которых, во-первых, почему-либо до этого уже были хорошо окристаллизованы последствия свойств органа Кундабуфера, совокупность каких окристаллизований вообще дает в их общем наличии импульсы для так называемой «хитрости», и, во-вторых, почему-либо в их руках в данное время оказывается много различных так называемых «устрашающих-средств» или, как они сами называют, «оружие» – сами выделяют себя из среды прочих существ и, становясь во главе их, дают начало так называемому «правящему-классу».

А дальше, так как во всех трехмозгных существах планеты Земля, особенно последних периодов, священный существенский импульс, именуемый «совесть», в функционизации их обычного сознания участия не принимает –вследствие чего в них отсутствует даже самая потребность делать какие-либо существенские сознательные усилия – то они, т.е. существа, выделившиеся и сами себя причислившие к правящему классу, пользуясь сказанными «устрашающими-средствами», принуждают прочих существ данной группировки производить за них даже такие усилия, которые всякому существу полагается неизбежно осуществлять в обычном существенском существовании.

А прочие существа этой группировки, тоже не желая, по тем же причинам, лично производить такие «существенские-усилия», да еще для других, и в то же время боясь упомянутых устрашающих средств существ «правящего-класса», начинают прибегать ко всевозможным ухищрениям, чтобы, как говорится, «наваливать-на-спины» друг друга такие неизбежно требуемые для существ правящего-класса «существенские-усилия».

И обыкновенно, в результате, существа всякой такой группировки постепенно рассортировываются и распадаются на различные категории по степени ловкости своих ухищрений. И вот, от деления существ на такого рода категории в последующих поколениях и начинается подразделение и причисление друг друга на такие их пресловутые «касты».

От такого их причисления друг друга к различного рода «кастам», в общем наличии каждого из них в отношении к существам, принадлежащим ко всяким другим «кастам», уже само по себе непременно окристаллизовывается то именно небывалое ни в каких существах во всей нашей Великой Вселенной существенское данное, которое называется «ненависть» и которое, в свою очередь, в общем наличии каждого непрерывно порождает те «постыдные» для трехмозгных существ импульсы, которые они сами именуют: «зависть», «ревность», «прелюбодейство» и многие другие, им подобные, импульсы.

И вот, мой мальчик, такие ужасающие процессы взаимоуничтожения и уничтожения всего, ими до этого уже достигнутого, там происходят наполовину от того, что в те периоды, когда на их общем наличии сказывается действие космического закона «Солиуненсиуса», помимо уже упомянутой потребности к «свободе» в них, с одной стороны, автоматически уменьшается интенсивность действия того сделавшегося уже присущим их общему наличию данного, которому свойственно постоянно порождать импульс «робости» перед «власть-имущими», а с другой стороны, возрастет интенсивность действия того упомянутого странного существенского данного, которое вызывает «ненависть» в отношении, в данном случае, существ принадлежащих к другим «кастам».

Вот почему я и сказал, что это их подразделение на «касты», вызывающее в совокупности результатов таких всевозрастающих в своих функционизациях «уник-странных-существенских-данных», вытекающих, как ты уже наверное мог убедиться из всего мною сказанного, тоже из условии их ненормального обычного существенского существования, и служит, главным образом, вторым фактором возникновения таких ужасающих процессов.

Возникают же и протекают эти ужасные процессы обычно в следующей последовательности:

Начинается всегда с того, что некоторые существа из какой-либо группировки, именно те, в которых почему-либо до этого были сильнее чем в других окристаллизованы данные, порождающие упомянутые странные импульсы в отношении существ, принадлежащих к другим кастам, особенно же к существам, принадлежащим к касте «правящего-класса», под влиянием действия «Солиуненсиуса», видя и ощущая действительность больше чем другие, начинают, как там говорится, «кричать», и эти «крикуны-глоты» становятся в отношении окружающих, как там в настоящее время принято называть, «лидерами».

А дальше благодаря, с одной стороны, такому «крику», а с другой стороны, благодаря ненормально в наличии всех их комбинирующемуся действию все того же космического закона «Солиуненсиуса», и другие тоже начинают «кричать». Когда же такие «крики» обыкновенных существ начинают уже чересчур какофонически отзываться на так называемых «изнеженных-нервах-левой-половины» некоторых власть-имущих существ данной общественности, и которые приказывают кому следует намазывать так называемым «шотландским-кремом» пупки некоторых особенно голосистых «крикунов», то вот тогда-то и начинаются эти их эксцессы, которые, прогрессивно увеличиваясь, доходят до апогея, но, к их несчастью, в конце концов всегда ни к чему не приводят.

Если бы эти их процессы хотя бы немного улучшали существование существ последующих поколений, то, может быть, с точки зрения беспристрастного наблюдения, они даже не показались бы столь ужасающими. Но, к несчастью всех трехмозгных существ нашей Великой Вселенной, беда именно в том, что как только «благодатное-действие» такого космического закономерного явления прекращается и такие ужасающие процессы приходят к концу, то опять начинается «старая-история» и их обычное существенское существование делается «горше» прежнего, и параллельно с этим ухудшается и их так называемое «здравое-осознание-смысла-и-цели-своего-существования».

Ухудшается же сказанное, по-моему, главным образом потому, что после таких процессов руководящие существа прежнего правящего класса обыкновенно заменяются существами происходящими из других разных каст, не имевших в лице своих представителей до этого последнего процесса ни в данном, ни в прошлых поколениях ничего общего с тем существенским как сознательным, так и несознательным проявлением, которое заключается в способности руководить внешним, а подчас даже внутренним процессом существенского существования окружающих существ, хотя и «подобных-им», но в смысле разумности до их степени еще не дошедших.

Справедливость требует признать, что хотя в общем наличии и тамошних трехмозгных существ старого «правящего-класса» имеющиеся в их «подсознании» данные для порождения настоящей существенской совести тоже не принимают участия в функционизации их так называемого «бодрственного-сознания», но в них, по крайней мере, обыкновенно имеется приобретенный по наследству, автоматически из поколения в поколение улучшавшийся навык править.

В наличии же существ, вновь ставших у власти, не только отсутствует настоящая существенская совесть, как она отсутствовала и в существах бывшего правящего класса, но в них еще вдобавок начинают особенно бурно проявляться и давать экстраординарные и ужасающие результаты те окристаллизовывающиеся вообще в наличии земных трехмозгных существ, особенно последнего времени, «прелести» последствий свойств органа Кундабуфера, как-то: «тщеславие», «гордость», «самомнение», «самолюбие» и другие, которые в них в своих функционизациях особенно свежи, так как они в проявлениях этих своих прелестных свойств еще почти никогда не были удовлетворены в достаточной степени.

К таким земным существам, экспромтом сделавшимся «власть-имущими» и не имеющим в себе никаких наследственных данных даже к автоматическому умению править, очень подходит одно из изречений нашего дорогого учителя, выражающееся в следующих словах:

«Я никогда не встречал такою идиота, который, привыкши ходить в старых опорках, почувствовал бы себя удобно в новых модных башмаках».

И действительно, мой мальчик, всякий раз, когда на твоей планете Земля прекращается воздействие «Солиуненсиуса», и у твоих любимцев начинается опять их уже кое-как установившееся «относительно-нормальное» существование, то «вновь-испеченные-власть-имущие» существа обыкновенно и выкидывают те «феноменальные-коленца», благодаря которым на этой планете с каждым разом все больше и больше увеличивается рождаемость так называемых «слизняков», «улиток», «вшей», «медведок» и многих других подобных паразитов, уничтожающих всякое добро.

Раз я заговорил о большевизме, то я, кстати, чтобы лишний раз дать тебе пример оригинальности существенского мышления твоих любимцев, уже вполне ставшего им свойственным, расскажу тебе по этому поводу про одно их наивное, не лишенное комизма, умозаключение.

Эта их наивность, могущая возникнуть при чересчур уже убогом существенском логическом сопоставительном соображении, заключается в том, что хотя там все без исключения события в смысле взаимоотношения между собою за последние два века происходят исключительно уже сами по себе, без всякого участия сознания или намерения какого бы то ни было из современных существ, они все-таки всякие вытекающие из этих событии как хорошие, так и плохие результаты всегда с уверенностью и даже с завистью приписывают тому или другому из среды себе подобных.

А такая зафиксировавшаяся ненормальность в совокупности их одухотворенных частей получилась по следующим причинам.

Во-первых, из их общего наличия постепенно совершенно исчезли всякие такие существенские данные, совокупность которых вообще способна в наличии существ порождать свойство называемое «предчувствование-грядущего», вследствие чего они совершенно лишены возможности в какой бы то ни было мере предвидеть предстоящие события; во-вторых – имея узкий так называемый «кругозор» и «короткую-память», они не только ничего не знают о давно минувших на их планете событиях, но даже не помнят и того, что происходило совсем недавно, чуть ли ни вчера; и в-третьих – им неведомы те космические законы, благодаря которым главным образом и возникают эти происходящие между ними печальные события. Благодаря этому эти самые современные твои любимцы всем своим наличием уверены в том, что и такой ужасающий процесс, который они прозвали «большевизм», произошел на их планете впервые, и что до их этой современной, уже «ай-люли-какой» цивилизации, чего-либо подобного никогда не бывало; и они даже уверены, что это случилось только благодаря постепенно прогрессирующей эволюции разума им подобных существ их планеты.

Очень хорошим примером для иллюстрации и характеризации феноменальной тугости и тупости имеющегося у них существенского соображения может служить их сопоставительное умозаключение по поводу имевшихся много paз в прошлом на их планете подобных процессов.

По здравому соображению всякого трехмозгного существа, подобные процессы не могли не происходить. С тех пор, как я заинтересовался странной психикой этих твоих любимцев и занялся всесторонним наблюдением за ними, я сам был очевидцем точно подобных процессов, которые я назвал бы процессом «уничтожения-всего-попадающего-в поле-зрения», как я уже сказал, не менее сорока раз.

И интересно заметить, что почти половина всех таких ужасающих процессов происходила совсем недалеко от того места, где ныне сосредоточено их, как они сами называют, «культурное-существование»; они происходили на той части поверхности их планеты, которую они именуют «Египет».

Происходили же такие ужасающие процессы в этом самом Египте так часто вследствие того, что эта часть поверхности твоей планеты в течение долгого периода времени находилась по отношению к «общекосмическому-гармоническому-движению» в положении так называемого центротяжестного-излучения», и потому воздействие космического закона «Солиуненсиуса» неоднократно отзываюсь на наличии водящихся там трехмозгных существ и неоднократно порождало в них такую ненормальность.

Параллельное сравнение действительных данных относительно событий, имевших место в этом самом Египте и тех данных о них, которые зафиксировываются в существенском представлении и понимании почти каждого ответственного существа современной тамошней пресловутой «культуры», узнаваемые ими якобы благодаря их уже усовершенствованному разуму, может служить наглядным объясняющим примером из каких вообще данных складывается и состоит в период их ответственного существования их «логическое-мышление», а также дает мне возможность лишний раз отметить и подчеркнуть для тебя всю, в объективном смысле, злостность их обыкновения, окончательно уже закрепившегося в процессе их обычного существования, которое они сами называют высокими словами «воспитание» и «образование» подрастающего поколения.

Дело в том, что в число всевозможных эфемерно-фантастических сведений – из совокупности которых в результате и оформливается их оригинальный разум, свойственный только им – включается также история этого самого Египта.

Эта фантастическая история, очевидно выдуманная каким-либо из их среды кандидатом на «Хаснамус-Индивидуума», сделана ими даже так называемым «обязательным-предметом» во всех учебных заведениях, в которых и такую «историю» в числе других подобных же «благоглупостей» насильственно «вколачивают» в их отдельные концентрации для функционизации одухотворенных восприятий и проявлений, т.е., как они сами сказали бы, «в-мозги» этих несчастных будущих ответственных существ; и дальше, когда они делаются таковыми, эти ими по принуждению «зазубренные-фантастические-сведения» служат для них материалом для существенских ассоциаций и для «логического-сопоставительного-мышления».

Вот почему, мой мальчик, в настоящее время там, на этой злосчастной планете всякое уже достигшее ответственного возраста существо, вместо долженствующих иметься во всяком нормальном трехмозгном существе настоящих знаний касательно событий, имевших место на их планете в прошлом, знает обо всем вроде того, как в данном случае он своим существенским разумом соображает и своим всем существом «бессознательно» осознает об этом самом Египте.

Слов нет, каждый из уже по ихнему ответственных трехмозгных существ этой твоей оригинальной планеты, благодаря их системе «воспитания» и «образования», уже знает и историю касающуюся существ, существовавших в прошлом в этом самом Египте.

Но как, благодаря сказанному способу восприятия ими сведений, который они и сами называют «зазубриванием», он это знает и какую совокупность существенского представления об этом «результируют» все три его одухотворенные существенские части, ты можешь наглядно представить себе и ясно понять из следующего моего примера.

Почти каждый из них «знает» о том, что у этих древних египтян было 24 династии. А если спросить любого из них: «а почему у них было так много династий», то окажется, что он об этом никогда даже и не задумывался.

Дальше, если продолжать настаивать на ответе, то этот самый, который до этих пор «знал» и всем своим существом был уверен, что у древних египтян было 24 династии, конечно при условии помочь ему смочь быть искренним и выражать вслух протекающую в его мышлении ассоциацию, он в самом лучшем случае обнаружит такой ход своего логического мышления:

«У этих египтян было 24 династии.

Хорошо...

Это доказывает, что у египтян существовал монархический государственный строй и что должность „царя“ переходила по наследию от отца к сыну, и так как принято, чтобы „цари“ одного поколения носили одну и ту же фамилию, а все носящие эту фамилию „цари“ составляют одну династию, то потому сколько у них было разных царских фамилий, столько же было и династий»...

Вполне «понятно» и «ясно», как «латка-на-шароварах-почтенного-Молла-Наср-Эддина».

А если кто-нибудь из существ современной культуры непременно захочет и будет продолжать «пыхтеть», чтобы очень хорошо выяснить своему разуму, почему же у этих древних египтян так много раз менялись фамилии их царей, то опять-таки, в самом лучшем случае, его существенское мышление будет ассоциироваться приблизительно со следующей последовательностью. Он скажет:

«Очевидно, в старину в этом Египте, бывало часто, что тамошние „цари“ или, как их там именовали, „фараоны“ уставали от властвования и свою власть переуступали другому – и эта переуступка, по всей вероятности, происходила следующим образом и приблизительно при следующей обстановке.

Предположим, какой-нибудь фараон, по имени „Иван Иванович“, мирно и во все свое удовольствие живал и царствовал над всеми египтянами.

И вот, этот самый царь или фараон „Иван Иванович“ как-то раз почувствовал очень большую „усталость“ от этого своего царствования, и в одну бессонную ночь, задумавшись относительно своего „царственного-положения“, впервые констатировал и всем своим существом осознал, что от царствования – хочешь не хочешь – а устаешь, и что это занятие вообще „шутка“ весьма хлопотливая и, для личного благополучия, нельзя сказать, чтобы очень полезная и безопасная.

Фараон „Иван Иванович“, проникшись таким осознанием и пользуясь опытом своего истекшего существования, решил постараться суметь как-нибудь „уговорить“ кого-нибудь другого, чтобы этот «другой» избавил его от сказанной нежелательной ему „усталости“.

С этой целью он, вероятно, приглашал к себе какого-нибудь другого, пока еще обыкновенного „Ивана Ивановича“, и, в очень вежливой форме, говорил ему примерно следующее:

„Многоуважаемый и несравненно-любезный Иван Иванович, я вам, как единственному своему другу и достойному моего доверия подданному, откровенно признаюсь, что это царство, над которым я царствую, мне уже достаточно надоело, а произошло это, может быть, потому, что я чересчур уже устал.

Что касается моего дорогого сына-наследника, которому я сейчас мог бы передать царствование, то в нем, между нами говоря, несмотря на очень сильную и здоровую видимость, на самом деле нет ни того, ни другою.

Вы, как отец, известный своей любовью к своему потомству, безусловно поймете, если я скажу вам, что я очень люблю своего сына-наследника и не хотел бы, чтобы он царствовал и уставал так же как я, потому я и решил предложить именно вам, как верному подданному и личному другу, избавить меня и моего сына от царствования и взять эту высокую-обязанность “на себя“.

А так как, очевидно, этот другой, еще обыкновенный Иван Иванович, был, во-первых, как говорится, „рубаха-парень“, а во-вторых, как „каналья“ имел большое „тщеславие“, то, прослезившись, он, махая рукой – „пропадать“, дескать, так „пропадать“! – соглашался и со следующего же дня начинал царствовать.

Так как фамилия этого второго Ивана Ивановича была уже другая, то потому с другого же дня число египетских династий увеличивалось еще на одну.

И вот, так как многие фараоны этого Египта часто «уставали» и, любя своих сыновей, не желали им того же самого, они свое царствование уступали таким образом другим и потому там и набралось так много династий».

В действительности же перемена династий в этом Египте происходила не так просто, и в промежутках между двумя династиями происходили такие пертурбации, что этот современный «большевизм» по сравнению с ними «просто-детская-игрушка».

Во время разгара этого их современного «большевизма», мне пришлось несколько раз быть очевидцем искреннего возмущения некоторых из тех, которым, по независящим, конечно, лично от них причинам, не пришлось принимать участия в самом процессе и которые могли поэтому полусознательно наблюдать со стороны и всем своим наличием искренно возмущаться действиями отдельных, им подобных существ, явившихся действующими лицами в этом ужасающем процессе, именно действиями тех отдельных, им подобных существ, которых на этот раз они назвали и поныне называют «большевик».

По-моему, не мешает здесь, кстати, сказать тебе, что то их «существенское-переживание», которое прекрасно характеризуется словами «понапрасну-искренно-возмущаться», тоже является одной из несчастных особенностей психики этих понравившихся тебе злосчастных трехмозгных существ, особенно современных.

Только благодаря такой именно психической ненормальности в их общем наличии постепенно еще более расстраиваются многие и без того уже расстроенные функционизации их планетного тела, а также и тела «Кесджан», если, конечно, это второе существенское тело в них уже облечено и доведено до требуемой «индивидуальности».

И такая ненормальность их психики, а именно «понапрасну-искренно-возмущаться» или, как иногда они сами говорят, «понапрасну-волноваться», тоже вытекает из того, что из их общего наличия уже давно исчезли свойственные иметься во всех трехмозгных существах «существенский-кругозор» и «инстинктивное-ощущение-действительности-в-настоящем-ее-свете».

Из-за отсутствия в их психике этих двух особенностей они не могут даже приблизительно подозревать, что отдельные им подобные существа во время таких их ужасающих процессов ни при чем и что процессы эти на их злосчастной планете происходят по двум неизбежным великим причинам. Первою из этих причин как раз и является совершенно не от них зависимый космический закон «Солиуненсиус», а вторая, отчасти зависимая от них самих, причина заключается в том, что, благодаря совокупности всех результатов ими самими ненормально установленных условий обычного существенского существования, продолжающие еще окристаллизовываться в их общем наличии данные для порождения священного импульса совесть, вообще ни в ком из них не принимают участие в функционизации их обычного «бодрственного-сознания», вследствие чего действие первой причины и выливается в такие ужасные формы.

Они, как я уже сказал, даже приблизительно не могут сообразить и понять, что во время таких общепланетных ужасающих процессов отдельные личности совершенно ни при чем и только случайно оказываются на таких постах, занятие коих, в силу уже установившихся там условий совместного существования, вынуждает их проявляться в той или иной роли, результаты каковой роли, согласно совершенно не от них самих зависящих закономерностей, выливаются в те или другие формы.

Во время разгара последнего их такого процесса, а именно во время этого российского «большевизма», современные существа других общественностей очень искренно возмущались, когда существа, случайно ставшие в этом печальном процессе якобы «активными», давали прочим обыкновенным существам приказание, как там говорят, «расстреливать» какого-нибудь «Ивана Ивановича».

Для ясности дальнейших моих объяснений относительно таких именно ужасающих процессов твоих несчастных любимцев, тебе следует принять во внимание и то, что этот последний процесс происходил и поныне еще продолжает происходить на сравнительно большой площади поверхности этой злосчастной планеты и что на ней за последнее время эти твои любимцы, в количественном отношении, очень увеличились. Поэтому если сравнить количество совершенно уничтожившихся во время этого последнего процесса трехмозгных существ с такими же уничтоженными в предыдущих процессах, то этот последний процесс действительно покажется «детской-игрушкой».

Чтобы тебе лучше понять это и сравнить прежние такие процессы с этим современным «большевизмом», я тебе расскажу сейчас пару картинок из бывшей истории, хотя бы того же мною уже упомянутого Египта.

Когда в один из перерывов между династиями этих египетских фараонов или царей там, в Египте, происходил процесс вроде этого современного «большевизма», главным комитетом «революционеров», между прочим, было объявлено всему населению этой страны, что в скором времени начнутся «выборы» начальников для больших и малых их пунктов или, как они говорят, городов и сел и что эти «выборы» будут происходить на следующих принципах.

Начальниками городов и сел будут выбираться те, которые в свои священные «чаши» положат так называемых «кроанов» больше, чем другие, а «кроанами» тогда на Египте назывались жертвенные предметы.

Дело в том, что на основании так называемой «религии» существ именно этой местности, во время происходивших в специальных помещениях «религиозных-церемоний», между прочим, был обычай ставить перед каждым обыкновенным существом, приходящим на эти церемонии, специальную глиняную «чашу», причем каждое тамошнее обыкновенное существо должно было каждый раз, после произнесения известной молитвы, класть в эту священную чашу специально для данного дня предназначенные овощ или фрукт.

Вот такие именно «достойные» для приношения в жертву предметы и назывались тогда «кроаны». По всей вероятности и эта «манипуляция» была придумана тогдашними «теократами», как доходная статья для блага своих так называемых «облизников».

В том приказе, о котором я тебе сейчас рассказываю, говорилось, что на этот раз «кроаны» должны были состоять из глаз «извергов», каковым словом тамошние обыкновенные трехмозгные существа заглаза называли тех существ, которые принадлежали к касте «правящего-класса», причем тогда так называли всех существ этой касты «огулом», не исключая ни существ «пассивного-пола», ни детей, ни стариков.

Далее в этом оповещении говорилось, что начальником всего Египта будет назначен тот, кто в дни выборов будет иметь в своей священной чаше больше всего «кроанов», а в остальные города и села начальниками будут назначены имеющие в своих «священных-чашах» соответственно большее количество «кроанов».

Можешь себе представить, мои мальчик, что тогда в эти дни стало в этом Египте всюду совершаться, чтобы иметь в своих «священных-чашах» большее количество глаз существ, принадлежавших в тот период течения времени к касте правящего класса.

В другой раз там же, в Египте, я стал очевидцем не менее ужасающей картины.

Для ясного представления об этой тоже ужасающей картине раньше надо тебе сказать, что там, т.е. в этом Египте, прежде в каждом их большом пункте или «городе» имелась большая площадь, на которой происходили всевозможные общественные так называемые «религиозные» и «военные» церемонии и где во время таких церемоний собирались массы существ со всего Египта.

Эта масса существ, преимущественно принадлежащих в данный момент к слабым кастам, стесняли церемонии, а потому какой-то фараон приказал вокруг таких площадей натянуть веревку, чтобы существа, принадлежащие к «простым» кастам, не мешали ходу церемоний.

Но когда сказанные веревки были натянуты, то вскоре выяснилось, что они не выдерживают давления толпы и часто разрываются. Тогда фараон приказал сделать и окружить такие места так называемыми «металлическими-тросами», причем тамошние так называемые «жрецы» «освятили» их и дали им название «священные-канаты».

Эти «священные-канаты» вокруг площадей для общественных церемоний, особенно в больших городах Египта, имели тогда колоссальную длину, достигая иногда одного «центротино» или, как сказали бы современные существа твоей планеты, имели в длину около пятнадцати «километров».

Ивот, я был очевидцем, как толпа обыкновенных египетских существ начала на один такой священный канат нанизывать – на подобие, как там называют, «азиатского шашлыка» – существ принадлежавших до этого к «правящему-классу», без различия пола и возраста.

И в ту же ночь, с помощью сорока пар так называемых «буйволов», этот оригинальный «шомпол» потащили и бросили в реку Нил.

Расправ в таком духе я видел много как лично в бытность мою на поверхности этой твоей планеты, так и с планеты Марс через свой большой Тескуано.

А современные эти, уже «кубически» наивные, твои любимцы искренно возмущаются тем, что эти современные их большевики расстреляли какого-то «Ивана Ивановича».

Если сравнивать действия прежних тамошних трехмозгных существ, подвергшихся этому «психическому-состоянию», с действиями этих современных «большевиков», то их, т.е. современных «большевиков», даже следует возвеличивать и благодарить, что они в самый разгар, когда всецело были «марионетками» воздействия неизбежного космического закона «Солиуненсиуса», несмотря на то, что разные последствия свойств органа Кундабуфера в их общем наличии, как вообще в наличии современных тамошних трехмозгных существ, уже непременно свершительно окристаллизовались, проявлялись с такими последствиями, что по трупу ими расстрелянного можно было узнать, что это был именно «Иван Иванович», а не кто-нибудь другой.

В этом месте своих рассказов Вельзевул глубоко вздохнул и, смотря в одну точку, концентрировано задумался.

А Хассин и Ахун с оттенком удивления, но тоже с грустными лицами, как бы застывшими и устремленными на него, стали выжидательно смотреть.

Немного погодя Хассин, сначала сделав на лице совсем непонятную гримасу и после этого голосом, выражающим скорбное умиление, обратился к продолжавшему еще думать Вельзевулу.

– Дедушка, дорогой дедушка!

Прояви, пожалуйста, вслух имеющиеся в твоем, особенно для меня дорогом, общем наличии такие, тобой узнанные за время твоего долгого существования, сведения, которые могли бы служить мне материалом для освещения того, только что возникшего в моей сущности, вопроса, даже для приблизительного представления которого ни в какой из моих одухотворенных частей моего общего наличия пока не имеется еще решительно никаких данных для логического сопоставления.

Этот, в моей сущности возникший вопрос, ответ на который уже сделался потребным для всего моего наличия, заключается в том, чтобы осведомиться о причинах почему именно, если и нет у этих несчастных трехмозгных существ, водящихся на планете Земля, по всяким не от них зависящим причинам, возможностей приобретать и иметь в период своего ответственного существования Божественный Объективный Разум, в них не могли до сих пор, раз они возникли так давно и их род продолжает существовать столь долгое время, постепенно образоваться в процессе их обычного существования даже в таких ненормальных условиях, только благодаря течению времени, такие обычаи и такие «инстинктивно-автоматические-навыки», свойственные приобретаться в наличии всяких вообще существ, благодаря которым их обычное существование, как «эгоистически-личное», так и «совместно-общее», протекало бы более или менее сносно в смысле объективной деятельности.

Сказав это, наш бедный Хассин начал вопросительно смотреть на Причину Причины своего возникновения.

На такой вопрос своего любимого внука Вельзевул начал рассказывать следующее:

– Как же, дорогой мой мальчик, в течение долгих веков их существования и у них, как всюду на планетах, где возникают существа, которые также часть времени своего существования просто проводят в обычном процессе, тоже постепенно образовывались и даже в настоящее время среди некоторых их группировок иногда образовываются многие иной раз очень хорошие и полезные для их обычного существования обычаи и так называемые «моральные-навыки»; но зло в том, что и такие существенские блага, которые зафиксировываются в процессе обычного существования только от течения времени и улучшаются благодаря переходу из поколения в поколение, тоже вскоре или совершенно исчезают или изменяются в том направлении, что эти их благие достижения сами по себе превращаются в «неблагие» и увеличивают число тех мелких для них злостных факторов, совокупность которых с каждым годом еще больше «разжижает» не только их психику, но и самую их сущность.

Если бы они, как это вполне естественно ожидать от трехмозгных существ, имели и пользовались хотя бы такими «пустяками», то и это было бы для них уже хорошо или,как они сами сказали бы, «было-бы-во-всяком-случае-лучше-чем-ничего».

Конечно, если бы хотя бы всякие такие от времени зафиксировавшиеся в процессе их существования хорошие обычаи и уже автоматизировавшиеся «моральные-навыки» могли уцелеть и переходить по наследию в образ существования дальнейших их поколений, то, благодаря даже одному этому, их в объективном смысле «безотрадное» существование явилось бы для беспристрастного наблюдателя со стороны хоть немного с собой примиряющим.

Причины совершенного уничтожения и изменения и таких, уже одним временем достигнутых существенских благ для их сносного существования, в виде хороших обычаев и «моральных-обыкновений», тоже порождаются, конечно, от тех же ими самими установленных ненормальных окружающих условий для обычного существенского существования.

Концентрированным результатом, вытекшим от этих ненормальных окружающих условий и ставшим основной причиной для такого именно их зла, является недавно воз-

никшее в их психике особое свойство, которое они сами прозвали «внушаемость».

Благодаря этому только недавно зафиксировавшемуся в их психике странному свойству, вся функционизация их общего наличия стала постепенно перерождаться и в результате каждый из них, особенно существа возникающие и делающиеся ответственными за последний их век, уже стали представлять из себя такое своеобразное космическое образование, которое имеет в себе возможность действенно проявляться исключительно только тогда, если оно будет находиться постоянно под влиянием другого себе подобного, такого же образования.

И действительно, мой мальчик, в настоящее время эти понравившиеся тебе трехмозгные существа уже как отдельные личности, так и целые их большие и малые группировки непременно должны или «влиять» или находиться под «влиянием» других.

Для лучшего твоего представления и всестороннего понимания, каким именно образом у них веками приобретенные полезные для их обычного существования обычаи и автоматические навыки тоже исчезают бесследно или изменяются к худшему из-за упомянутого свойства их странной психики, мы возьмем в пример как раз этих самых земных трехмозгных существ с их обычаями, которых все прочие существа твоей планеты называют «русскими» и которые представляют преобладающее население этой общественности, именующейся «Россия».

Вследствие того, что существование существ, положивших основу образования этой большой современной тамошней общественности и последующих их поколений, в течение многих веков происходило по соседству с существами, принадлежащими к таким азиатским общественностям, которые, благодаря разным случайностям, существовали, сохраняя свой быт неизменным, относительно долгие периоды, вследствие чего в процессе их обычного существования, как это бывает вообще при долгом существовании, постепенно образовывалось почти сами по себе и зафиксировывалось очень много хороших обычаев и моральных навыков, то эти русские, часто встречаясь с существами этих для земных существ древних общественностей и даже иногда имея с ними дружественные взаимоотношения, постепенно восприняли и стали применять в процессе и своего обычного существования многое из их таких полезных обычаев и моральных навыков.

И вот, мой мальчик, благодаря упомянутому оригинальному свойству трехмозгных существ этой твоей планеты, которое, как я уже говорил, возникло и постепенно стало вскоре после тиклямышской цивилизации зафиксировываться в их общей психике, а интенсивность зафиксирования произошла, главным образом, вследствие все более ухудшающихся окружающих, ими самими установленных условий обычного существенского существования, и какое особое психическое свойство уже с самого начала для общего наличия существ, составляющих эту впоследствии самую большую тамошнюю общественность, делалось обязательной присущностью, все они в прежние века находились под влиянием существ той или другой азиатской общественности и весь так называемый «внешний-уклад» и «психическая-ассоциативная-форма» их обычного существования происходили тоже под их влиянием.

И вот, опять-таки вследствие того, что в общем наличии трехмозгных существ этой твоей планеты Земля, обитающих на той части материка Азия, которая называлась и поныне называется «Россия», тоже окончательно перестали осуществлевываться существенские Парткдолгдюти, в силу чего это для них самое злостное свойство их психики, именно «внушаемость», стало постепенно увеличиваться, и вследствие того, что они, благодаря изменившимся обстоятельствам, вытекшим все из того же, только на этой злосчастной планете существующего, ужасающего процесса «периодического-взаимоуничтожения», лишились прежнего влияния и принуждены были, не имея возможности самостоятельного существования, подпасть под новое – они на этот раз подпали под влияние существ европейских общественностей, главным образом, общественности, существующей там под наименованием Франция».

С этих пор существа этой общественности Франция начали автоматически воздействовать на психику существ общественности Россия, а эти последние начали даже стремиться во всем подражать существам этой общественности Франция, и этим самым у них постепенно начали забываться все те уже имевшиеся в процессе их существования хорошие обычаи и сделавшиеся присущими им «моральные-навыки», воспринятые ими полусознательно или автоматически от существ древних азиатских общественностей, и приобретаться новые – французские.

У существ общественности Россия, среди полезных для них обычаев и автоматических «моральных-навыков», перешедших к ним от существ старых азиатских общественностей, были тысячи действительно очень хороших.

Из этих тысяч хороших обычаев и полезных навыков, для примера, возьмем хотя бы только два: обычай «жевать» после употребления «первой-существенской-пищи» так называемую «кеву» и обыкновение периодически мыться в так называемых «хамамах».

«Кева» – это некая мастика, приготовленная из разных кореньев, которую жуют после еды и которая, сколько бы ее ни жевать, почти никогда не разлагается, а становится еще более эластичной.

Мастика эта выдумана когда-то каким-то очень разумным существом, тоже принадлежавшим к одной из старых азиатских общественностей.

Польза от жевания этой кевы заключается в том, что от ее жевания у существ образовывается много, как там на Земле называют, «слюны» и других веществ, вырабатываемых их планетным телом для того, чтобы первая их существенская пища в них могла лучше и легче трансформировываться или, как бы они сами сказали, чтобы эта пища лучше и легче «переваривалась» и «усваивалась».

Благодаря этой «кеве» также укрепляются зубы и очищается полость рта от остатков первой пищи; особенно для второй такой цели употребление «кевы» очень необходимо для твоих любимцев, так как эти остатки, не разлагаясь при жевании «кевы», не выделяют того неприятного изо рта запаха, который тамошним, особенно современным, трехмозгным существам стал уже свойственным.

Второй обычай, а именно, временами мыться в специальных помещениях, называемых «хамам», тоже был придуман одним древним азиатским существом.

Чтобы ясно понять необходимость в процессе существования земных существ этого второго обычая, тебе следует раньше объяснить следующее.

Функционизация планетного тела существ всех форм внешнего облекания приспособлена природой вообще так, чтобы процесс их питания второю существенской пищей, которую твои любимцы называют «дыхание-воздухом», происходил в них и воспринимался не только через органы так называемого «дыхания», но также и через имеющиеся в их коже так называемые «поры».

Через «поры» кожи существ не только входит свежая вторая существенская пища, но также через некоторые из них после трансформации этой второй существенской пищи выделяются из нее те части этой пищи, которые уже являются результатом его переработки и не нужны для планетного тела.

Эти ненужные части из сказанных «пор» кожи существ должны были бы выделяться сами собой, постепенно улетучиваясь благодаря тем факторам, которые получаются от процесса, происходящего в той самой среде, где существуют данные существа, как например: от движения атмосферы, от случайных прикосновений и т.д.

Когда же твои любимцы придумали прикрываться так называемыми «одеждами», то вследствие того, что их «одежды» стали препятствовать нормальному удалению и или улетучиванию этих ненужных уже планетному телу частей «второй-существенской-пищи», эти ненужные вещества, не имея возможности улетучиваться в пространство и в то же время продолжая все откладываться, стали, сгущаясь, образовывать в этих некоторых порах их кожи скопления известного «маслянистого-нечто».

С тех пор и это в числе прочих факторов стало тоже способствовать образованию на этой злосчастной планете бесчисленных и разнообразных болезней, которые в совокупности являются главной причиной постепенного сокращения длительности существования этих несчастных.

И вот, мой мальчик, когда еще, как современные твои любимцы говорят, «в-глубокой-древности» там же, на материке Азия, одно разумное ученое существо, по имени Амамбахлутр, во время своих сознательных наблюдений за разными вне его происходящими фактами, раз ясно констатировал, что и это накапливающееся в его порах кожи, как и у подобных ему существ, «маслянистое-нечто» имеет тоже злостное влияние на общую функционизацию всего планетного тела, то он начал выяснять и искать средства для устранения хотя бы этого зла.

В результате изысканий и длительных обсуждений этого Амамбахлутра и нескольких других, тоже ученых, существ, сделавшихся тогда его последователями и ставших ему помогать, они убедились и пришли к заключению, что достигнуть того, чтобы подобные им существа не носили одежд, невозможно и что надо изыскать способ искусственного удаления из пор кожи этих остатков «второй-пищи» через посредство привития в психику окружающих их существ какого-либо существенского обыкновения, которое с течением времени стало бы делаться насущной их потребностью и таким образом вошло бы в их привычку и обычай.

То, что тогда эти древние азиатские ученые существа во главе с великим Амамбахлутром экспериментально выяснили и осуществили на деле, и послужило началом тех тамошних «хамам», которые существуют там местами еще и поныне.

Они тогда во время своих научных экспериментов, между прочим, выяснили, что обычным мытьем, даже горячей водой, достигнуть удаление этих отложений из пор кожи невозможно, так как эти отбросы планетного тела находятся не на поверхности кожи, а в глубине ее пор.

Дальнейшие их выяснительные эксперименты показали им, что очистка пор кожи от этих сложений возможна только посредством медленного нагревания, благодаря которому это отлагающееся маслянистое нечто приобретает возможность постепенно растворяться и удаляться из пор кожи существа.

И для этой самой цели они и придумали тогда и осуществили на деле специально оборудованные помещения, ставшие впоследствии именоваться «хамам», смысл и значение которых они и сумели так распространить среди существ всего материка, что в психике всех тогдашних азиатских существ привилась потребность в процессе своего существования пользоваться этими помещениями для указанной процедуры.

Вот эта потребность периодически ходить в такие же «хамамы», сделавшаяся уже присущей наличию существ материка Азия, и перешла впоследствии также и к существам общественности Россия.

Относительно этого «маслянистого-нечто», которое накопляется в некоторых порах кожи твоих любимцев, надо тебе сказать еще следующее:

Так как и это вещество, т.е. «маслянистое-нечто», как и все вообще существующее в нашей Великой Вселенной, оставаться в одном и том же состоянии не может, то потому и с этим веществом в этих самых порах неизбежно происходят требуемые Великой Природой процессы так называемых «эволюции» и «инволюций». А вследствие того, что, во время таких процессов, от всяких космических, так называемых «временных» или «переходных», возникновении выделяются так называемые «второстепенные», т.e. временно окристаллизовывающиеся из «инерционных-вибраций», активные элементы, которые, как всем известно, имеют свойство при соприкосновении с органами обоняния существ восприниматься очень «какофонически», то потому там, на планете Земля, от твоих любимцев, не пользующихся сказанными «хамамами», всегда исходит особый «растропунило» или, как они сами говорят, запах, который иже они сами считают «не-совсем-приятным».

И действительно, мой мальчик, там, на некоторых материках, особенно на материке Европа, где нет обычая «ходить-в-хамам», мне, как существу с очень тонким обонянием, было очень трудно существовать среди этих трехмозгных существ из-за этих постоянно от них исходящих специфических «растропунило» или, как они иногда называют, «запах».

Неприятный запах, исходящий от тех, у которых поры кожи никогда специально не очищаются, настолько силен, что я без всякого труда могу по нему распознать к какой общественности принадлежит данное существо и даже по этим запахам отличал одно существо от другого.

А разнообразие этих специфических запахов происходит в зависимости от того, сколько времени происходит разложение этих, находящихся в порах их кожи, маслянистых торосов.

На них самих эти «неприятные-запахи» к их счастью действуют не так мучительно.

А не действуют они потому, что у них обоняние развито весьма слабо и, кроме того, существуя всегда среди этих запахов, они постепенно к ним привыкают.

И вот, мой мальчик, эти русские, переняли от азиатских существ и такой обычай, а именно периодически мыться в специальных «хамамах», но когда подпали под влияние европейских существ, главным образом, как я тебе уже сказал, существ общественности Франция, то, ввиду того, что эти французские существа не имеют обычая ходить в «хамам», они тоже постепенно перестали пользоваться такими «хамамами», и этим самым и такой хороший обычай, установившийся у них веками, начал понемногу исчезать.

Прежде почти каждая русская семья имела свой собственный «хамам», а в настоящее время, когда я в последний раз был в их столице, бывшем «Санкт-Петербурге», где в это время уже существовало больше двух миллионов этих русских существ, там таких «хамамов» имелось только семь или восемь, и то в эти «хамамы» ходили только такие существа, как так называемые «дворники» и «мастеровые», т.е. существа, попавшие сюда в столицу из далеких деревень, где обычай ходить в «хамам» или, как они иногда называют, в «баню», не совсем еще «выветрился».

А что касается до основного населения этой столицы, состоящего преимущественно из существ так называемого «правящего-класса», то эти существа в последнее время уже совершенно перестали ходить в «хамамы», а если какой-нибудь «чудак», по старой привычке, иногда еще посещает «хамам», то он всячески старается, чтобы об этом никто другой из его касты не узнал.

Но «упаси-кривая!», а то относительно такого смельчака пойдут такие «сплетни», которые неминуемо «погубят» всю его дальнейшую «карьеру».

Ходить в «хамамы» среди существ принадлежащих к «правящему-классу» считается уже очень «неприличным» и «неинтеллигентным». А «неприлично» и «неинтеллигентно» только потому, что современные «самые-интеллигентные» существа их планеты, которыми по их понятиям являются французы, в «хамамы» не ходят.

Эти несчастные конечно не знают, что эти самые французы благодаря тем же причинам, а именно – в силу ненормально установившихся условий обычного существенского существования, еще только несколько десятков их годов тому назад, не только в «хамамы» не ходили, но эти самые французы, особенно их так называемая «интеллигенция», даже не умывались по утрам, чтобы не испортить своей трудно приводимой в порядок в то время модной искусственной внешности.

Что же касается другого из взятых нами в пример хороших обычаев, выполнение которых два века тому назад было еще органически потребным для каждого существа этой общественности Россия, а именно, обычай после употребления «первой-существенской-пищи» – жевать «кеву», то обычай этот у современных русских совершенно уже не существует.

Следует отметить и о том, что обычай жевать «кеву» в настоящее время еще при мне начал прививаться там, пока без понимания его смысла, среди существ водящихся на материке называемом «Америка», где употребление такой «кевы» или, как они уже ее переименовали, «чуинг-гам» сильно распространяется и даже принимает размеры большой промышленной отрасли тамошней коммерции. При этом интересно отметить, что основная часть этой американской «чуинг-гам» вывозится как раз из России, а именно из местности «Кавказ». Водящиеся существа на этой местности даже не знают, зачем эти «сумасшедшие» американцы вывозят из их местности этот ни к чему и никому ненужный корень.

Конечно, никому из них и в голову не приходит мысль о том, что эти американцы, вывозящие этот «никчемушный» корень, в субъективном смысле действительно «сумасшедшие», но в объективном смысле просто-напросто, как они же выражаются, «грабители-при-дневном-свете» существ этой России.

И вот, мой мальчик, точно таким же образом масса и других, как хороших обычаев, так и «нравственных-навыков», воспринятых веками этими русскими существами и уже хорошо зафиксировавшихся в процессе их обычного существования, за последние два века, когда эти русские сделались объектом влияния европейских существ, начали постепенно исчезать и вместо них у них образовались новые обычаи и новые «нравственные-навыки», вроде имеющеюся в настоящее время обыкновения «целовать-дамам-руки», «считаться-только-с-6арышнями», «на-жену-при-муже-смотреть-только-левым-глазом» и т.д., и т.д.

Надо подчеркнуть с импульсом сожаления, что в настоящее время то же самое продолжает происходить в процессах обычного существования существ всех тамошних общественностей, на каких бы то ни было материках.

Я надеюсь, мой мальчик, ты теперь уже можешь приблизительно удовлетворить возникший в твоем существе вопрос и ясно представить почему именно там, у этих несчастных твоих любимцев, несмотря на то, что их род возник и существует столь долгое время, до сих пор не могли образоваться такие автоматические существенские обыкновения и также «инстинктивные-навыки», благодаря которым их существование, хотя бы с отсутствием объективного сознания, протекало бы более или менее сносно.

Повторяю, благодаря упомянутому, только недавно зафиксировавшемуся в их общей психике, свойству, там в настоящее время стало уже естественным и как бы закономерным, чтобы всегда или самим влиять или находиться под влиянием другого.

В обоих случаях результаты действия этого оригинального свойства получаются без всякого с их стороны сознания и даже желания.

Из всего того, что я сказал относительно того, что эти современные русские всегда берут пример с кого-то и подражают кому-то, можно ясно понять насколько уже ухудшена в наличии земных трехмозгных существ функционизация данных для существенского сопоставительного логического мышления.

Вообще брать пример с других или давать пример другим всюду во Вселенной среди всех трехмозгных существ считается и осознается вполне разумным и неизбежно необходимым, и то, что трехмозгные существа этой большой общественности Россия берут пример у существ общественности Франция, это с их стороны даже очень благоразумно; – почему не брать пример с хорошего?!

Но эти несчастные, из-за упомянутого особого свойства своей психики и еще несколько других специфических черт их странного характера, которые в них окончательно зафиксировались, благодаря совершенному исчезновению из их общего наличия обыкновения иногда осуществлять существенские Парткдолгдюти, стали так называемыми «принудительно-воспринимателями» и начали брать пример также и с плохого и отказываться от хорошего своего только потому, что этого не существует у других.

Они не могут, например, сообразить даже того, что может быть у этих французов условия обычного существования тоже все время складывались ненормально и потому они еще не успели осознать необходимость, как в данном случае, иногда мыться в «хамамах» и после употребления «первой-существенской-пищи» – жевать «кеву».

Бросить же свои уже приобретенные хорошие обычаи только потому, что их нет у существ этой Франции, с которых они берут примеры, – это уже действительно настоящее «индюшество»!

Хотя эта оригинальная особенность, которую я только что назвал «индюшество», тоже уже сделалась присущностью почти всех трехмозгных существ водящихся на этой твоей планете, но такая проявляемость и ее результаты более замечаются у трехмозгных существ водящихся на материке Европа.

Это я констатировал и понял после, когда из Санкт-Петербурга поехал путешествовать по разным странам этого материка Европа, на которых на этот раз оставался подолгу, а не так, как это бывало при прежних путешествиях, и потому имел время для наблюдения и изучения более тонких деталей психики не только отдельных существ, но также и многих вместе при всяких окружающих условиях.

Образ внешнего существования всех общественностей существующих на этом материке Европа, мало отличается от внешнего образа существования существ этой большой общественности Россия.

Образ же существования существ разных группировок этого материка различается между собою только постольку, поскольку благодаря случайной, большей или меньшей продолжительности существования данной общественности, в существах успели автоматически приобрестись некоторые хорошие обычаи и «инстинктивные-навыки», которые становятся свойственными именно только существам этой самой общественности.

Здесь, между прочим, надо заметить, что там продолжительность существования какой-нибудь общественности действительно играет большую роль в смысле приобретения существами ее хороших обычаев и «инстинктивных-навыков».

Но, к сожалению для всех трехмозгных существ всей Вселеной всякой разумности, существование всякой уже более или менее организовавшейся их группировки вообще недолговечно, благодаря, конечно, все той же их главной особенности, а именно «периодического-взаимного-уничтожения».

Как только в обычном процессе какой-либо их группировки начинают устанавливаться хорошие существенские обыкновения для автоматического существования, вдруг начинает происходить этот ужасающий процесс и этим самым или совершенно уничтожаются такие веками приобретенные хорошие обычаи и автоматические навыки, или существа данной группировки, благодаря уже сказанному свойству, попадают под влияние существ другой группировки, ничего общего не имеющих с теми, под влиянием которых они были до того; и потому очень скоро все эти веками приобретенные обычаи и моральные навыки заменяются другими, «новыми», в большинстве случаев «скороспелыми», которые бывают хорошими только, как говорится, «на-сегодняшний-день».

 
<<<   Глава 33. Вельзевул, профессиональный гипнотизер   Глава 35. Изменение предназначенного курса падения междусистемного судна Карнак   >>>

Пожертвования

Вход






Забыли пароль?

Поддержка проекта


Спасибо!!

Гурджиев.ру