Любая библиотека всегда излучает то, что стоит за хранимыми в ней артефактами и служит местом для встреч тех, кто стремится к осознанию сокровенной сути вещей и явлений.

Главная arrow Библиотека - Книги по главам
Работать нужно интенсивно

Если не быть осторожным, нетрудно увлечься деятельностью, «занятостью» и попытками самоутвердиться. Сложно сохранить тишину чувств и воздержаться от того или иного действия. Я осознаю, что хочу заняться массой дел, особенно таких, которые помогут мне самоутвердиться. Мне нужно понимать, что ничего особенного я из себя не представляю. Я просто человек, который иногда желает познать себя, но который на самом деле познать себя не может, пока остается таким, каков он есть.

Мне следует помнить, что я здесь, в Париже, лишь для того, чтобы перенять от мадам де Зальцманн все, чему она может научить меня. Мне нужно ждать и искать встреч. Будет глупо, если она мне позвонит, а я в это время буду осматривать достопримечательности города или сидеть на уроке французского. Я не знаю, когда она может позвонить, поэтому мне надо всегда быть свободным. Иначе я потрачу время впустую. Мне нужно помнить, зачем я здесь – не только в Париже, но и в этом теле, в этом мире.

 
Между телом и умом нет гармонии, тело и ум не связаны

Вчера у меня была встреча с мадам де Дампьер. Для нее решать какой-то вопрос – значит все время думать на эту тему. Постепенно вопрос расширяется, выявляется много связей, но проблему по-прежнему окружает область неизвестного. Мадам де Дампьер прочитала книгу Стеллы Крамерих об индуистском искусстве и пришла к выводу, что индийские храмы и скульптуры, возможно, тоже работают с потоками энергии, потому что, по ее словам, «потоки энергий – это ключевая тема Работы».

Мы заговорили о мадам де Зальцманн, и я сказал, что она удивительная и что она – музыкант одной ноты. Она нашла истинную и верную ноту и лишь ее исполняет, привлекая внимание всех к тому, что насущно. Мадам де Зальцманн интересует главное, что нужно сделать: связать энергию ума и тела.

 
Если не подготовить других

День работы в Мезоне прошел очень плодотворно. Снова передо мной встал вопрос: что я тут делаю? Почему я здесь? Почему я занимаю тут место? Чего пытаюсь добиться во внутренней жизни? Я понимаю, что вскоре мне удастся убедить себя, что я не понял как следует задание, которое мне дали, что оно слишком абстрактно или неэффективно. Есть по крайней мере три способа действия. Первый – экономить расход энергии. Следовательно, можно уменьшить напряжение в теле, равно как негативные эмоции и пустые мысли. Кроме того, выполняя работу, нужно использовать лишь самое необходимое количество энергии, то есть сосредоточить ее в той части тела, которая работает. Остальное тело должно быть расслаблено. Во-вторых, не помешает следить за дыханием. В-третьих, чувствовать то одну часть тела, то другую и постепенно ощутить состояние, в котором можно сказать: «Я есть». Это похоже на молитву, которая помогает постепенно углубить ощущения, особенно если не отвлекаться на мысли, почему то или это бесполезно.

Если человек, избирая одну из форм Работы, по сути не посвящает себя сознательной работе, вряд ли он что-то приобретет иным путем.

 
Одни лишь идеи не могут изменить человека

Когда я встретился с мадам де Зальцманн в Лондоне, она начала занятие будто с нуля; но постепенно, по мере того как мы оба погружались в работу, она говорила со все большей силой. Она сказала: «Важно работать часто, постоянно ощущать тело, добиться слияния энергий ума и тела. Одни лишь идеи не могут изменить человека. Настоящая трансформация происходит под влиянием высшей энергии, источник которой - в области над головой, – оттого что энергия приходит в тело и изменяет его. Естественно, тело сопротивляется. Но постепенно и тело соглашается с тем, что трансформация необходима ему. Тогда оно начинает содействовать. Удовлетворяйте лишь насущные потребности тела, но не его прихоти».

Я сказал мадам де Зальцманн, что у меня было такое чувство, будто в самой глубине моей души или очень высоко меня зовут куда-то, но это ощущение очень зыбкое. Я рассказал ей о том, что испытал накануне: я ощутил себя одной из биллионов волн в необъятном океане энергии-пространства-времени. Она с большим интересом восприняла мои слова. Я также пересказал ей свой недавний сон: в нем Кришна стрелял в меня из револьвера, вместо того чтобы метать свой диск. Возможно, предположила она, мой ум, который все понимает, пытается заставить мое тело работать.

 
В теле есть все

Я понимаю, насколько я напряжен и полон противоречий. Вот я нахожусь в центре Работы и при этом считаю дни до отъезда. Когда я далеко отсюда, горю желанием приехать сюда. Когда я здесь, хочу уехать. Будто я уже насытился даршаной, состоялось определенное число встреч, прошло столько-то дней и так далее – как всегда, дело в количестве – и я начинаю стремиться домой, где я буду выглядеть в глазах других важным, мудрым и таинственным. Когда мой ум просветляется, я понимаю, что на самом деле знаю не так уж много. Тогда я ощущаю раскаяние и желание работать, но тут же внутри меня что-то натыкается на невидимую стену. Я это ощущаю физически в районе солнечного сплетения... и потом снова начинаю жить головой и мечтать.

 
Что есть я?

Я закончил читать лекцию о «Бхагавадгите», которую подготовил по просьбе Мишеля. В Парижском Фонде собрались многие старшие ученики, и весь вечер был посвящен очень напряженной работе. Я никогда не обращался к публике с большим вниманием. До сегодняшнего дня я толком не понимал, что от внимания что-то существенно может зависеть. Мадам де Зальцманн сидела в стороне; поэтому я не мог смотреть на нее, не игнорируя остальных. Но один мой друг потом сказал, что большую часть вечера на лице мадам де Зальцманн была блаженная улыбка. Почти к самому концу лекции, когда я привел слова Кришны: «Если я не буду работать, эти слова погибнут», – мадам де Зальцманн внезапно сказала с большим чувством: «Я буду работать. Что есть я?»

 
Когда появляется высшее Я?

Очевидно, нам нужно удерживаться от искушения навязывать свою волю другим людям – и тем более тому, что выше нас. Высшим, если это действительно выше нас, нельзя управлять. Попытки управлять тем, что выше тебя, – это разновидность насилия над собой, потому что в результате ты закрываешься от высшей энергии. Часто в своих действиях мы склонны навязывать другим свою волю и прибегать к насилию; чтобы избежать этого, нужно быть очень чутким, стремиться жертвовать собой и находиться в служении. Я вспоминаю, как мадам де Зальцманн говорила, что нужно уметь не только полностью расслабиться, но и предпринять усилие. На что опереться, чтобы сделать усилие? И что отпустить, чтобы расслабиться? Она сказала: «Не упустите момент в Работе, когда необходимо совершенно расслабиться. Что-то нужно отпустить. Эго делает усилие. Потом вы доходите до границы, когда эго должно стать пассивным. Граница очень тонкая. Усилий можно приложить слишком много или слишком мало».

 
Даже у ангелов есть эго

«Quis suis-je?» («Кто я?»). Мадам де Зальцманн начала сегодня медитацию с этого вопроса. Я ощутил, насколько это верно, точно и по существу. В конце концов это и есть самый главный вопрос. Самая суть. Нет смысла изучать теологию или космологию, если ты не познал себя. Как можно что-то измерить, если нечем измерять? И если не знать, что измеряешь? Майстер Экхарт сказал, что душа бесконечна, как Бог, и нет иного пути к Богу, кроме как через душу человека. Видимо, это правда.

Я спрашиваю себя: «Почему я хочу увидеть мадам де Зальцманн? Что мной движет – тщеславие? Почему мне нужно заниматься с ней один на один? Что мне нужно на самом деле?» Я вижу, что должен работать еще упорнее. Но я не всегда понимаю, что связывает меня с Работой. Учение Гурджиева – это мой путь? Среди учеников очень мало людей, с кем я внутренне не спорил бы. Мадам де Зальцманн – единственная, к кому я испытываю безграничное уважение. Что есть Путь? И какой мой путь? Что именно я должен делать?

 
Если тело не готово

Почти всякое усилие исходит от низшего л, и, следовательно, уже поэтому тут есть элемент навязывания своей воли, присвоения и насилия. Истинное ненасилие, которое не следует путать с недостатком силы, – это послушание высшему порядку. В этом случае высшее зовет и низшее отвечает. Необходимо делать усилие, даже сверхусилие, потому что, как говорит Кришна, «действие лучше, чем бездействие». Но эти действия на самом деле экзотерические. Самое главное – позволить высшему действию осуществиться через тебя. Действие не может породить бытие; действие должно проистекать из того, что ты помещаешь себя в правильный миропорядок. Первый принцип истинной экологии – ненасилие, то есть ненарушение истинного порядка.

 
Важно работать именно сейчас

Мадам де Дампьер спросила меня, что для меня оказалось самым полезным в этот приезд в Париж. Я ответил: «Тихая работа и танцы. Я понимаю, насколько инертно мое тело и несобран ум, и все острее чувствую, что в теле нет гармонии». Я с некоторым удивлением узнал от нее, что сказала мадам де Зальцманн: по ее мнению, мое тело очень восприимчивое. Я сам этого точно не ощущаю. Мне кажется, я инертен и глуп, как огромная горилла, в плену у своих привычек и лени. Мадам де Зальцманн часто говорила, что в теле есть все. Иногда я даже чувствую это, но по-настоящему не уделяю телу внимания. Мое тело не в гармонии; может, мое сознание, может, в какой-то мере даже чувства – но не тело. В любом случае нет достаточной связи между телом и головой.

 
Одних лишь идей мало

Через несколько месяцев после того, как я вернулся из Парижа, я написал мадам де Зальцманн:

«По мере того как время, проведенное с Вами, уходит в прошлое, я ощущаю все большее смятение. Что тогда казалось ясным, теперь источник сомнений. Меня снова одолевают мысли о том, что все бессмысленно и любые усилия тщетны. В частности, мне трудно что-то от себя требовать. И что-то во мне все с большим успехом находит оправдание. Я не хочу жить ради низменных позывов, но, похоже, не в состоянии ответить на призыв свыше. По-настоящему меня не увлекает ничто, кроме Работы, но при этом я все равно не работаю. Я знаю, что должен работать, но забываю об этом, словно вообще ничего никогда об этом не слышал. Я прихожу к выводу что мне очень помогает Работа с другими людьми».

 
Если бы не тщеславие...

Во время занятия в группе я хотел задать вопрос, который вдруг прозвучал из уст самой мадам де Зальцманн: «Что значит Работать: принимать себя таким, каков ты есть, или бороться с тем, каков ты есть?»

Из последующего обсуждения мне стало ясно, что одно не противоречит другому. Принять себя таким, каков ты есть, страдать от этого, постоянно ощущать свою немощь – значит бороться с самим собой. Когда мне не нравится то, что я вижу, я хочу измениться, чтобы больше не страдать от того, каков я есть. Но я понимаю, что на самом деле не могу измениться, поскольку вижу лишь то, что на поверхности. Более того, то, каков я есть, – это результат всей моей предыдущей жизни, большую часть которой я не понимаю. Поэтому я делаю вид, что преобразился. Делаю вид, потому что не могу принять себя таким, каков я есть. Изредка все же случаются прозрения, но энергия, которая приходит таким образом, тратится на бесплодные выдумки и не преображает нас. Преобразить нас может только огонь страдания. Преднамеренно страдать, несомненно, значит страдать и от того, каков ты есть.

 
Тело должно служить чему-то высшему

«Я вижу, что вы по-прежнему способны ощущать тело. Это нужно развивать дальше», – это были практически первые слова, которые я услышал от мадам де Зальцманн по приезде во Францию из Индии. Она часто говорит о восприимчивости моего тела. Это меня удивляет, особенно если вспомнить, насколько тяжело мне даются танцы. Что она имеет в виду? Меня все больше интересует, что она хотела сказать; мне уже мало того, что эти слова тешат самолюбие и повергают в некоторую растерянность от мысли, что нехорошо таять от похвалы. Со временем я понял, что она подразумевает под «ощущением тела». Это сочетание трех моментов: направленного внутрь внимания, правильного дыхания и отсутствия напряжения в теле. Мне кажется, ее замечание не относится лично ко мне, имеется в виду скорее моя национальность и культурные корни. В любом случае, чем бы ни являлось это «ощущение тела», как она заметила, его надо развивать дальше.

 
Нужно и совершать усилие, и все отпускать

Суть Закона Трех (The Law of Three) состоит в том, что существуют три силы: активная, пассивная и примиряющая; то есть подразумевается, что есть две противодействующие силы, и это противоречие нужно преодолеть. С этим связана любая идея борьбы, сопротивления, волевых усилий и так далее. Если в таком ключе рассуждать о мужской и женской энергиях, то мы, само собой, получим идею борьбы полов. Но бывают ситуации, когда обе силы стремятся к одной цели и никоим образом не противоречат друг другу Лишь в таком случае происходит соединение в любви; лишь тогда может родиться что-то новое, качественно иное. То же верно и в отношении энергий тела и ума, если я правильно понимаю мадам де Зальцманн. Лишь когда эти энергии взаимодействуют и соединяются в любви, возникает что-то новое.

 
Я может пробудить меня

Порой я совершенно отчетливо понимаю, как мне сложно направить свои усилия на Работу и как отчаянно я сопротивляюсь. Похоже, тщеславие и самолюбие движут мной почти все время. Как посвятить себя исключительно Работе? Как постоянно ощущать свою немощь?

Работать – значит бороться, постоянно выбирать между «да» и «нет». Это значит поступать как велит долг, преодолевая обычную эгоистичную волю. Мадам де Зальцманн говорила об этом очень ясно и убедительно.

 
Оставляйте дверь открытой

Чем ближе был день моего отъезда из Парижа, тем больше я начинал опасаться возвращения в Канаду. Я был уверен, что вскоре меня захлестнет привычная жизнь и что на занятиях в группе все снова будет как раньше. Мне оказали такую помощь, однако я не могу сказать, что многое во мне преобразилось. И вправе ли я рассчитывать, что в других что-то по-настоящему переменится? Но вернуться домой нужно, я должен возделывать собственный сад.

 
Пока не разовьется новое тело

Когда я пришел на занятие к мадам де Зальцманн, она сказала: «Ах! Как давно я вас не видела».

Я сообщил ей, чего достиг с помощью двух упражнений, которые она мне посоветовала выполнять. Она заметила: «Надо быть свободным от тела. Понятно, что тело играет свою роль. Даже если человек перестает нуждаться в теле для самого себя, он по-прежнему может обитать в теле ради других. Мне нужно тело, пока не разовьется иное тело. Тело все время требует: "Мне, мне, мне!" Но если я ощущаю связь с более тонкой энергией, тогда веду себя иначе, не твержу: "Мне, мне, мне!"

 
«...Боюсь, что не сумею»

Я снова еду в Нью-Йорк. Чего я ищу? Точно не церковь, которая дала бы мне утешение и ощущение собственной значимости. Мне нужна обстановка, не позволившая бы мне лениться и забывать о своей истинной цели. Я не знаю, кто я. Но мне нужно это узнать, и я желаю узнать это. Что от меня требуется? Мне так много дано. Как можно забыть страшный закон, выраженный в Евангелии: с того, кому дано много, много и спросится?

 
Даже «очень хорошо» – мало

Я спрашивал себя, как я могу понять и воплотить в жизнь слова: «Когда человек пробуждается, он может умереть; когда он умирает, он может родиться»? Что во мне должно умереть? Как я могу это увидеть? И как я могу умереть?

Когда я встретил Мишеля де Зальцманна за завтраком, он говорил о том, что нужно стать человеком номер четыре, который готовится стать человеком номер пять, истинным человеком, отдающим и получающим. Я затронул тему о пробуждении, смерти и рождении, и мы долго говорили об этом. То, что он сказал, мне показалось очень интересным. Мишель делал акцент не столько на смерти для всего вообще, как Успенский, сколько на пробуждении высшего Я – тогда маленькое я постепенно умрет, растворится в большом Я.

 
В мастерской все так же, как на медитации

Мадам де Зальцманн приходила сегодня днем в Мезон и побывала везде – на кухне, в танцевальном зале, в библиотеке в швейной и других мастерских, словно желая проверить, все ли идет как надо, и утвердить всех ответственных лиц. Все эти дела – тоже Работа, но она говорит: «При этом самое главное – связь с высшей энергией. Когда связь не установлена, нужно оставаться с этим отсутствием связи. Наблюдайте все, что происходит: ощущайте связь или ее отсутствие. Оставайтесь с этим».

Я чувствую, что «Restez devant!» (Постоянно ощущайте!) – это мантра мадам де Зальцманн, та мантра, которую она дает нам. Эти слова всегда нужно помнить.

 
Уровень всегда меняется

Как быстро мы – и я в том числе – забываем все! Мы забываем, что умрем, что когда-то мы желали оправдать свое существование, что однажды поняли, как работать. Столько времени и энергии тратится на агрессию и импульсивную реакцию! Фантазии ума – воистину наш враг, с ним нужно непрестанно бороться.

Рядом с мадам де Зальцманн все кажется таким ясным: что такое работа, как надо бороться с собой и почему. Но когда ее нет рядом, меня снова одолевают смятение и сомнения, и я все забываю.

 
Важно идти навстречу жизни

По дороге в Нью-Йорк я решил, что не позвоню мадам де Зальцманн. Я знал о ее огромной занятости и не желал беспокоить ее. Кроме того, мне на самом деле не о чем было спрашивать, и я был убежден, что мало работал и не заслужил встречи с ней. Когда я приехал в Нью-Йорк, миссис Уэлч сказала, что я обязан позвонить мадам де Зальцманн. «Я сообщила ей, что вы здесь. Вы должны с ней встретиться. Она желает увидеть вас. На самом деле она обидится, если вы не позвоните». Меня это сильно удивило, даже шокировало. Я, похоже, не очень ясно ощущаю разницу между заботой о другом и озабоченностью собой и все время путаю одно и другое. Когда я позвонил по номеру мадам де Зальцманн, она сама взяла трубку и сразу же меня узнала. Тут же она сказала: «Ах, да, возможно, вы хотите встретиться со мной?» Что я мог ответить? Конечно! Она сказала: «Я могу увидеться с вами через неделю». Я сообщил, что уеду из Нью-Йорка раньше. «Тогда приходите завтра в четыре».

 
Человек должен действовать в мире

Это похоже на ритуал, который я исполняю снова и снова. Я опять еду в Нью-Йорк в надежде провести немного времени в обществе мадам де Зальцманн. Я не знаю, чего именно желаю, и все-таки я словно пчела, которой не жить без нектара. Пчела знает, чего хочет? Или ею движет глубокий подсознательный инстинкт?

Мадам де Зальцманн попросила меня приехать в Нью-Йорк, и я не мог отказаться. Кажется, я появился в Нью-Йорке очень вовремя. Фонд закрыт, и мадам де Зальцманн будет здесь в ближайшие две недели, не загруженная занятиями в группах или другими делами. Насколько я понимаю, она сосредоточила свои усилия на работе со старшими учениками. Однако она сказала, что мне можно приехать и встретиться с ней. Но о чем я хочу у нее спросить? О премудростях медитации? Мы поработаем над некоторыми танцами, как она обещала на последнем занятии, три недели назад? Я не особенно прилежно выполнял ее задания. Я, конечно, болел и был очень занят, но это всего лишь отговорка. Она часто повторяла, цитируя Гурджиева: «Даже "очень хорошо" – это мало».

 
Нужно усиливать внимание

Мадам де Зальцманн находится целиком здесь и сейчас, когда говорит о Работе. Она даже не говорит, а скорее показывает на своем примере. Сегодня на встрече по обсуждению общих вопросов она какое-то время молча слушала, и, видимо, ее не совсем устраивал довольно низкий уровень обсуждения. Тогда она встряхнула всех своим обычным, но, как всегда, своевременным напоминанием о том, что самое главное – это связь между сознанием и телом. Она также говорила, что есть три силы – сознание, тело и чувство, и когда они соединяются, рождается новая жизнь, или новая энергия.

 
Чего вы желаете на самом деле?

Мадам де Зальцманн встречалась в Нью-Йорке с канадцами из Торонто. Она производит невероятное впечатление. Как и прежде, она говорила о правильном положении тела и об отсутствии напряжения. Лишь в этом случае энергия из высшей части сознания может сойти в тело.

Мадам де Зальцманн посмотрела на людей в первом ряду и прокомментировала их внутреннее состояние. Мне она сказала: «Вы способны быть очень открытым и установить глубокую связь. Больше работайте над ощущением тела».

 
Всегда над чем-то работайте

Мадам де Зальцманн примерно через месяц, 26 января 1988 года, будет девяносто девять лет. Она побывала на встрече старших учеников в пять тридцать и на лекции в шесть тридцать. Потом она пришла на встречу в восемь тридцать и говорила в течение часа, вдохновляя всех и настраивая на Работу. Наконец она остановилась, видимо, потому что мы устали. У нее самой, конечно же, было еще много сил. Наверное, мы никогда не отдаемся Работе целиком. Это следует хотя бы из существующей во всех религиях идеи о том, что мы целиком не умираем. Наблюдая за этой женщиной, легко поверить в чудеса.

 
Ваша работа необходима

Почему я снова здесь, в Нью-Йорке? Почему так скоро вернулся? Я приехал, чтобы побыть рядом с мадам де Зальцманн. Она по-прежнему изумляет меня и притягивает. Рядом с ней я всегда ощущаю, что мне все ясно и все в душе на своих местах. У меня нет к ней вопросов и не о чем спрашивать совета, я лишь надеюсь снова побыть в ее лучах, поглотив немного высшей энергии.

В Фонде с размахом отмечали 13 января, устроив обед в средневосточном стиле, с изысканной пищей; в торжествах участвовали не меньше двухсот человек. Сколько труда вложено в организацию этого вечера! И как важно, что существуют такие традиции и поводы для встреч. Так создается священный календарь для учеников, благодаря которому мы переживаем ритмы времени более осознанно, ощущая присутствие высшего.

 
Энергия, которая приходит свыше

Мы с женой были приглашены к де Зальцманнам на ланч. Как я и надеялся, перед ланчем мы с мадам де Зальцманн немного поработали. Мишель вошел в комнату, увидел, что мы работаем, и вышел. Она спросила у нас, не хотим ли мы пообщаться с Мишелем, она пока могла бы заняться другими делами. Мы заверили ее, что желали бы побыть с ней. Она сказала мне: «Раз у нас есть время остаться один на один, поговорим о работе». Это единственное, что ее по-настоящему интересует; все остальное второстепенно. Чтобы лучше слышать ее слова, я сел на пол, поближе к ней; так и она лучше меня видела. Я задал ей вопрос, и она поинтересовалась, в чем, на мой взгляд, моя самая большая трудность. Я ответил: «Недостаток внимания. Не только в тихой работе, но вообще при работе над чем угодно, даже во время чтения». Она, похоже, согласилась с этим и сказала, что внимание нужно усилить.

 
Необходима внутренняя свобода

За столь короткое время, что я пробыл в Париже, я получил куда больше, чем мог надеяться. Вчерашнее занятие мадам де Зальцманн вела с таким вдохновением. Она может не помнить, в какой стране находится или с какой группой занимается, но когда она говорит о Работе, в ней ощущается связь с иной энергией. Она предложила всем рассказать о своей работе. В какой-то момент она обратилась с этой просьбой напрямую ко мне. На занятии активнее всех с ней общались иностранцы, супружеская пара из Америки и мы с женой. Один или два человека высказывались по-французски; эти слова – такие, как «le silence profond et subtil» (глубокая и хрупкая тишина) – английскому уху кажутся роскошными драгоценностями.

 
Как вы попросите Бога прикоснуться к вам?

Я написал мадам де Зальцманн заранее, прежде чем отправиться в Нью-Йорк, но я не хотел слишком предвосхищать встречу с ней. Я знаю, она чрезвычайно занята и работает со старшими учениками, которые ведут очень многих людей в различных группах. Однако я решил не быть пассивным, поэтому постарался связаться с ней в надежде, что она примет меня и я смогу побыть рядом с ней. Но в любом случае все будет так, как должно быть. В конце концов нужно позволить высшим силам проявить себя. Если все время просить, давить и настаивать, то все, что ко мне приходит, будет под контролем моего уровня и, следовательно, не будет выше. нежели я сам.

 
Почему вы не работаете?

Я встретил доктора Диркана Дервикьяна в Париже во время работы в Мезоне. Он по национальности армянин и несколько лет жил в Египте, где выучил арабский. Его увлекает мусульманская эзотерическая традиция, с которой он познакомился в Египте. По его словам, эта традиция достигла расцвета, соприкоснувшись с коптским христианством. Мы понравились друг другу сразу, и хотя он гораздо старше меня, мы стали большими друзьями. Мы часто встречались, в частности, когда я один приезжал в Париж, и подолгу говорили о Работе.

 
То, что не умирает

Сейчас, в сороковую годовщину со дня смерти Гурджиева, я снова задумался над словами мадам де Зальцманн о том, что если мы не умираем преднамеренно, мы не можем жить преднамеренно. Что это значит? Что еще важнее: как жить в соответствии с этими словами? Едва ли их можно рационально понять или проанализировать. Кроме того, через опыт умирания нужно проходить в тихой работе.

 
Эволюция высшей энергии

Мадам де Зальцманн серьезно больна, и на Мишеля и Жозе свалилась гора забот. Мадам де Дампьер сказала, что сейчас не время для личных встреч. Видимо, мадам де Зальцманн не может говорить. После нашей прошлогодней встречи в декабре в Нью-Йорке я был почти уверен, что занятий с мадам де Зальцманн у меня больше не будет. Мне ясно запомнилось, как она машет мне на прощание, просит вскоре приехать и увидеться с ней, указывает на свою голову и говорит, что она многим хотела бы со мной поделиться.

 
Многих рассветов еще не знавала земля

Мадам де Дампьер сказала мне: «Очень немногие, может, всего два или три человека, полностью восприняли то, что пыталась донести мадам де Зальцманн, и мало кто понимает, какой это труд. Для меня единственная причина, по которой я не бросаю внутреннюю работу, – сознание того факта, что я делаю недостаточно, что этого все еще мало. Нужно продолжать бороться с телом, ограничивать его, поститься и так далее». Потом она добавила: «Несомненно, мадам де Зальцманн отдала вам очень много сил. Когда вы приехали в самый первый раз, она просила меня уделить вам особое внимание».

 
Эпилог

После смерти мадам де Зальцманн я долго переживал горечь утраты и был безучастен ко всему, словно умерла моя возлюбленная. Потом я ощутил сильную потребность упорядочить те факты, которые усвоил из ее наставлений, – в том смысле, в каком она говорила: «То, что вы знаете на опыте, – это факт».

Возможно отчасти из-за того, что мои корни в Индии – а в индийской культуре общение с живым учителем и его наставления считаются гораздо более важными, чем любая книга, установление или доктрина, – для меня сущность Работы более всего воплощена в личности мадам де Зальцманн и в куда меньшей степени – в какой-либо из идей или практик. Сам Гурджиев олицетворял сущность Работы для тех, для кого он был учителем. Несмотря на общественную направленность всеохватной, выдающейся системы идей, музыки священных танцев, связанных с учением Гурджиева, Работа – это в основе своей эзотерическая и устная традиция. Основное учение передается от учителя ученику. Смысл и практика Работы при непосредственном общении передаются от тех, кто ясно все понимает и испытывает сострадание к людям, тем, кто желает осознать возможности человека и его ответственность.

 
<< В начало < Предыдущая 1 2 3 4 5 6 Следующая > В конец >>

Всего 206 - 240 из 240
Гурджиев.ру